«Почему жены бросают своих мужей-алкоголиков, если те прекращают пить?»
irek_tattarich
Интересная статья с таким названием встретилась в интернете: https://thequestion.ru/questions/420423/pochemu-zheny-brosayut-svoikh-muzhei-alkogolikov-esli-te-prekrashayut-pit?utm_referrer=https%3A%2F%2Fzen.yandex.com
Вот её содержание:

Потому что мужчина-алкоголик и мужчина-трезвенник это два совершенно разных человека.
Алкоголик. Он всегда виноват перед супругой. Им легко манипулировать т.к. он ощущает свою вину за то что он ОПЯТЬ пьян. Его действия почти всегда предсказуемы т.к. главным двигателем является желание выпить. Он дурак. Он двух слов связать не может. На его фоне супруга кладезь мудрости и жизненного опыта. И самое главное - она ЖЕРТВА. Вся её жизнь погублена этим пьяным чудовищем. Она приносит себя в жертву, что бы спасти этого мерзавца и т.д,
Трезвенник. Им невозможно манипулировать т.к. у него оказывается есть своё мнение по любому поводу и это мнение очень часто НЕ совпадает с мнением супруги. Он становится совершенно не предсказуем и у него появляются СВОИ желания - рыбалка, дурацкий дайвинг, шахматы и желание восстановить водительские права. И всё это никак не затрагивает супругу. Она как бы в стороне. Он вдруг поумнел! Начал говорить сложноподчинёнными предложениями, цитировать Жванецкого и начал читать книги. Он вдруг вспомнил что у него есть фигура и начал делать зарядку. Он вдруг стал звонить друзьям и по-долгу с ними разговаривать. Он перестал быть домашним животным и мешком дерьма валяющимся на диване, а стал САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ личностью. И всё! Вот в таком виде он ей не нужен! И оказывается трезвый мужик ей не нужен, а нужна была пьяная такса на поводке. Поэтому - развод и девичья фамилия!

Конечно же, здесь некий крайняк описан, от большой «терпилы", до вплоть девичьей фамилии, но некая сермяжная правда ведь в этом есть, ……………………….

За что же расстреляли видного деятеля Башкирского национального движения Аухади Ишмурзина?
irek_tattarich
К публикациям работы Сергея Орлова «Ликвидация Уфимской губернию. Как это было?» на ресурсе «Реальное время» https://realnoevremya.ru/special/98422-bashkiriya-molodaya-krasno-belye-razborki-metaniya-validi-golod-i-kartochnyy-proigrysh, один комментатор объявил, что ему в них особенно понравилось следующее: «Как чиновник проиграл в карты миллионы, выделенные голодающим. Где повествуется о том, как Аухади Ишмурзин, в то время сражавшийся с красными в Средней Азии и казненный ими летом 1922, вдруг воскрес и умудрился проиграть миллионы в картежной игре. В этом весь краевед Сергей Орлов».
Да, Орлов описывает такой факт на начало лета 1922 года, когда член правительства АБССР (в прошлом заместитель Валидова), Аухади Ишмурзин 8 июня выехал в командировку в центр, и в игорном клубе Петрограда проиграл собранные в помощь голодающим республики  денежные средства. При этом автор ссылается на «Судебную хронику», опубликованную в газете «Власть труда» от 19 ноября 1922 года (1, с. 64).
Но тому анонимному комментатору это не доказательно, он объявляет, что герой Аухади Ишмурзин по тем временам сражался с красными в Средней Азии, попался им, и был казнён.
Обратимся за разъяснениями к писаниям известного борца с «фолькхистори» и главного «традиционалиста» Башкортостана А.Т. Бердина. Он по этому факту, освещенному С.А. Орловым, откликаясь, пишет: «Конечно, в семье не без урода. И поступок Аухади Ишмурзина, растратившего казенные деньги, когда в Башкортостане бушевал голод — отвратителен» (2, с. 117). Однако как же без его обычных стараний некоторого блуда, и потому он добавляет: «Правда, способы дознания в 1922 году были таковы, что любого легко заставить признаться, что проиграл в казино не миллион, а миллиард, причем долларов». Во ведь как, а мол «был ли мальчик»? И, наверное, считает, что его любимый вождь Сталин с оправданными и справедливыми способами дознания: «перестрелял, как бешеных собак, почти всю «ленинскую гвардию» (2, с.66).
Оговоримся. Когда, читаешь такие строки этого «традиционалиста» про деяния любимого вождя, попахивают они очень сочно настроениями тридцатых, тех кровавых Сталинских годов. Кстати, это моё настроение не, только, с опыта прочтения здесь упомянутых его слов. Может, всё же опоздал он со своим рождением, может в том отмеченном, его вожделённая отдушина?
Тем не менее, наш кандидат философских наук А.Т. Бердин всё же констатирует: «Но главное, Ишмурзина за эту растрату немедленно наказали! Может быть, слишком мягко. Через расстрел» (2, с. 117). 
Ну ладно, тот анонимный комментатор, так ведь и в Башкирской энциклопедии http://башкирская-энциклопедия.рф/?id=12253 за подписью более чем именитого башкирского историка М.М. Кульшарипова про Аухади Ишмурзина из изысков А.Ш. Ярмуллина представлено практически, то же самое. Да, именно так, что он совместно с Валидовым участвовал в антибольшевистском движении в Средней Азии, однако указано, что только в августе 1922 года он попал в плен к красным и был ими казнён. Так что, не надо было ему воскресать в июне, он был вполне жив.
А за что же был расстрелян Ишмурзин? С.А. Орлов и А.Т. Бердин утверждают, что за растрату, а М.М. Кульшарипов с А.Ш. Ярмуллиным, за то, что против красных боролся. Первые двое, в, общем-то, объясняют своё вполне конкретным фактом, на чём же основываются утверждения вторых?
Обратимся к изыскам А.Ш. Ярмуллина по биографии Аухади Ишмурзина (3, 117-121). Сразу оговоримся, что год скончания жизни нашего героя в работе этого автора указан уже даже 1923. Автор пишет, что после майского декрета ВЦИК, Ишмурзин, когда вместе с другими членами Башревкома покинул свой пост, он со своими солдатами ушел в Бурзян-Тангауровский кантон. И добавляет, что после совещания в этом кантоне, башкирские работники по совету Валидова выехали в Туркестан для продолжения борьбы с большевиками. Кто именно не указывается, кроме как, только, что в том числе и Аухади Ишмурзин.
Уточнять за автора это, даты указанных событий, и собственно эти события здесь не будем, а когда именно башкирские работники выехали в Туркестан и вовсе не понятно. Для подтверждения, что они всё же выехали, т.е. их прибытия по месту назначения наш автор обращается к воспоминаниям Заки Валиди: «Прибывшие из Башкортостана наши офицеры Аухади Ишмурзин, мой ближайший помощник Исхаков, еще несколько человек, близкие к полковнику Хибатулле Суюндукову, устроились на руководящих должностях в военных учреждениях Бухары» (4, с. 45). Состав чуть уточнён, а дата их прибытия тоже никак не указана, как и численность тоже. Однако нас же здесь интересует собственно только Аухади Ишмурзин, а когда же он прибыл? Заки Валиди по первым дням своего пребывания в Бухаре указывает дату 31 декабря 1920 года, значит Ишмурзин, прибыл уже позднее.
А когда, в, общем-то, и не важно, а важно чем же он занимался в Туркестане и когда его покинул, или был насильно изъят большевиками оттуда. Заки Валиди множество раз в своих воспоминаниях упоминает своего друга Аухади Ишмурзина, а наш автор А.Ш. Ярмуллин, приводит ещё только одну выдержку: «В июле 1922 года, уезжая в Ташкент на тайно созываемый седьмой Туркестанский съезд, Аухади и всем своим землякам я велел выехать в восточную Бухару и присоединиться к Энверу-паше. Расстались мы тогда в небольшом кишлаке у устья Сангизора. Заполнившие в то время все пути красные воинские части окружили и басмаческий отряд, в котором находился Аухади. Русские сумели взять его в плен, когда его конь упал, споткнувшись об камень. Его привезли в Ташкент, оттуда спешно отправили в Москву, осудили на смерть и расстреляли» (4, с.215). Ну да, как не надо было Ишмурзину воскресать к июню 1922 года, так и не мог он 8 июня этого года выехать из АБССР в командировку в центр.
А всё ли правильно вспоминал отец башкирской автономии Башкурдистан Заки Валиди Тоган? Разобраться со всем этим не просто, и возможно ли это, нам неизвестно, но некоторые свои размышления за это мы желаем озвучить. И пока, как бы к слову, подскажем об одной малой, но о Большой Башкирии  неточности в этих его воспоминаниях. Он писал: «В начале ноября во время вышеупо­мянутого совещания с казахскими лидерами (еще до объявления автономии Башкортостана) я изготовил три карты: 1) Большой Башкирии, 2) Малой Башкирии, 3) Федерации свободных мусульманских областей Вос­точной России» (5, с.216). Однако похоже подзабыл он, что на рисованной им карте «Большой Башкирии» он проставил дату 27 ноября того же 1917 года. Эта «маленькая» неточность воспоминаний, в общем-то, очень большого стоит, но это отдельная тема, и уже несколько была проанализирована здешним автором.
Мы ещё отдельно вернемся к этой второй выдержке, представленной Ярмуллиным, а сейчас пройдёмся по воспоминаниям Заки Валиди о своём друге. И начнём, как раз, с тех упомянутых в выдержке прощаний в июле 1922 года, т.е. даже с совещания предваряющих это расставание. Слова воспоминаний это одно, а воспоминания о совещаниях, это уже очень даже другое. Итак: «Наутро руководители, оставив бойцов в кишлаке, вместе с Ачил-беком поехали в сады, расположенные на возвышенном месте. На устроенном там совещании мы приняли следующее решение:
1. Со своими тремя соратниками я должен, пройдя через занятые красными районы, прибыть в Ташкент для участия на съезде Туркестанского национального объединения.
2. Тураб-бек, Мамур-бек и Аухади Ишмурзин, будучи начальниками советской полиции (выделено мной – И.Г.) в Джизаке и Замине, оказывали помощь национальному движению и теперь были вынуждены открыто присоединиться к басмачам, так как их тайная деятельность стала известна красным. Вместе со всеми башкирскими и татарскими офицерами они направятся по горной дороге через Мача в Восточную Бухару к Энверу-
паше. Ачил-бек и подчиненные ему басмачи, освободив районы на севере Самарканда, отойдут к югу в сторону Шахрисябза и Гузара. Басмаческие группы из окрестностей Бухары и Нурата также должны постепенно просачиваться туда же.
3. Последующие меры будут определены после принятия решений в Ташкенте и консультаций с Энвером-пашой» (4, с.120)
Ну, эмоции расставания, и особенные со своим другом Аухади Ишмурзиным мы пропустим, а выделенные слова в приведённой выдержке, скажем так, дополнительно подчеркнём. А ведь получается так, что всё предшествующее время Ишмурзин был советским работником, и не абы как, а начальником полиции. Стала ли его тайная деятельность известна красным, это, в общем-то, только общие слова воспоминаний, как и про его боевые действия в Туркестане.
О пленении и смерти своего друга Аухади Заки Валиди вспоминает несколько раз, и первый раз так: «Во время пребывания в Ташкенте через своих друзей, работавших в правительственных учреждениях, мы получили еще одно известие, ввергшее нас в большое горе. Мой ближайший друг Аухади Ишмурзин был захвачен красными в плен. Нам не удалось получить дополнительной информации, подтверждающей это печальное известие, но мы поверили случившемуся. Год спустя, будучи в Кабуле, мы узнали о казни Ишмурзина в Москве» (4, с.137).
Далее Заки Валиди, тоже очень эмоционально описывает подробности этого события, рассказанные спутниками Аухади спустя лишь три года спустя в 1925 году в Турции. Особенно эмоциональны приводимые им рассказы Хабитуллы (Запомним это имя, как в арифметике на ум пошло), о подавленном настроении своего друга Ишмурзина, и в частности в день до случившегося пленения, как они вечером пили коньяк, а Аухади вспоминал строки из стихов Пушкина со словами «Выпьем с горя, где же кружка». Ну и, собственно о пленении рассказ (4, с.137-138).
Вместе с тем, завершается этот рассказ словами: «Таким образом, один из самых уважаемых людей нашего Башкортостана, его военный министр, оказался в плену у большевиков. Его, жестоко избивая, доставили в Замин, затем в Ташкент и далее в Москву. Однако наши единомышленники, занимающие различные посты в советских учреждениях, более подробных сведений о его дальнейшей судьбе раздобыть не смогли».
Уже практически всё рассказано, а более подробных сведений оказывается, не удалось раздобыть. А мы всё же озвучим вопрос, а зачем надо было его, захваченного в боях басмача, доставлять в Москву? Может А.Ш. Ярмуллин расскажет, а то и мэтр башкирской исторической науки М.М. Кульшарипов?   
Возвращаясь же к воспоминаниям Заки Валиди, обнаруживаем ещё одну его оценку тех событий, но, скажем так, с совершенно другими эмоциями. Он пишет, что в письме того самого Хибатуллы: «приводится полный отчет о пути их продвижения после боев 11 августа в Усмате по горам Матча до Бальджувана. Сообщается и о том, как в одной из стычек с красными Аухади Ишмурзин попал в плен, оказавшись в окружении, а других потерь не было. Несчастье Аухади описано Хибатуллой достаточно подробно. Поэтому некоторое время я испытывал отчуждение по отношению к этому своему другу. Аухади был моим старым другом, который с самых первых шагов национального движения находился рядом со мной. Он женился на русской женщине, взаимоотношения у них были сложными. Я иногда говорил ему: «Это положение может ввергнуть тебя в несчастье, лучше расстаньтесь» (4, с. 148).
Вот ведь как. Хотя, и нет изложения подробного описания тех событий Хибатуллой, но ведь однозначно возникает вопрос, к возникшему у Заки Валиди отчуждении к своему другу. И этот вопрос ведь особо  усугубляется, с упоминанием женитьбы друга на русской женщине.
Чем же сердце Заки Валиди успокоилось за погибшего друга. А это сказано в словах воспоминаний по ссылке А.Ш. Ярмуллина на стр.215, т.е. в словах прикрытых «ладошкой» этим нашим автором. Вот эти слова: «в газете Милюкова «Последние новости», которую он начал издавать в Париже, сообщалось о том, что бывший военный комиссар Башкортостана, командир полка Аухади Ишмурзин был осужден и казнен в Москве. В сообщении говорилось, что Аухади был привлечен к суду за то, что принимал участие в басмаческом движении в Туркестане в качестве одного из военных руководителей в окружении «известного Валидова»».
Уж очень объективное свидетельство из газеты белого эмигранта и, наверное, «большого друга» Советской России. А прочитано это было им, будучи в Индии с 25 сентября по 1 ноября 1923 года. И в воспоминаниях в связи с этим, забыто возникшее было отчуждение, и вновь полились слёзные эмоции по убиенному геройскому другу: «Это было для меня особенно горестным известием. Аухади был моим другом с детских лет, отец у него работал учителем русского языка. Как и его брат Сулейман, Аухади окончил царскую военную школу и стал офицером. Подобно отцу, сыновья были патриотами своего народа.В наших войсках Аухади занимал руководящие посты, а когда я был назначен председателем ревкома (правительства), он стал военным комиссаром. Во всех боях вблизи Самарканда и Бухары мы участвовали вместе».
И завершается это теми словами о расставании с другом и его убиении, которые дословно и доказательно были представлены нашим биографом деятелей Башкирского нацио­нального движения (1917—1920 гг.) А.Ш. Ярмуллиным.
Вот и всё, но остаётся вопрос, зачем же, ладошкой пользоваться при описании исторических событий и биографий персонажей этих событий? Напомним, что ведь тоже «ладошкой» было прикрыто бытование Аухади Ишмурзина начальниками советской полиции в Туркестане.

Литература

1. Орлов С.А. Ликвидация Уфимской губернии: как это было? / С.А. Орлов; Центр этнол. Мониторинга Ин-та истории им. Ш.Марджани АН РТ— Казань, 2006. 72 с.
2. Бердин А.Т. Призрак «Уфимской Атлантиды»: как он создается. — Уфа: РИО РУНЦ МО РБ, 2007. — 247 с.
3. Ярмуллин, А. Ш.  У истоков Башкирской республики. Биографии деятелей Башкирского нацио­нального движения (1917—1920 гг.). / Азат Ярмуллин. — Уфа : Китап, 2017. - 232 с. : ил.
4. Ахмет-Заки Валиди. Воспоминания: (Пер. с тур.) / Заки Валиди Тоган. Кн. 2. Борьба народов Туркестана и других восточных мусульман-тюрков за национальное бытие и сохранение культуры. Уфа, 1998.
5. Ахмет-Заки Валиди. Воспоминания: (Пер. с тур.) / Заки Валиди Тоган. Кн. 1. Борьба народов Туркестана и других восточных мусульман-тюрков за национальное бытие и сохранение культуры. Уфа, 1994.
   

Послесловие, или дополнение к статье о «двойной этничности» татар Башкортостана.
irek_tattarich
Приходится объясниться, поскольку некоторые претензии были объявлены за статью «Сказ про одну ипостась, или о "двойной этничности" татар Башкортостана»: https://irek-tattarich.livejournal.com/99468.html.
Ну, на то, что ту мою статью назвали не научной, а построенной на публицистическом дискурсе, в интерпретации известных данных и работ по затронутой теме, и не стоило бы обращать особого внимания, но пару слов всё же скажем. Были уже такие заявления от башкирских гуманитариев, что «зелен виноград» моих работ. Статьи мои публикуются в собственном блоге ЖЖ, на Фэйсбуке, представлялись они и на других ресурсах. Была отдельная публикация со сравнительным анализом переписей 1979 и 2002 годов и в сборнике «Большая ложь историков Башкортостана». Им бы землякам и карты в руки, разобрать не научность моих работ публициста и массовика-затейника, но нет, только иногда анонимно, что-нибудь осуждающие, или даже ругательное напишут в комментариях по инет ресурсам, и практически всё, ну или вспомнят про «зелен виноград».
А вот с претензией, что де ваш покорный слуга отрицает феномен двойной идентичности признанный мировой наукой, это как-то не понятно, и надо это подробней разобрать. Ни полслова не было в моей статье с отрицанием этого, а были только слова, что не знаю я такового на Северо-Западе моего родного Башкортостана. И да, я татарин, не только  выразил возмущение тем, что нам татарам пытаются навязать таковое с башкирским окрасом, описал эти старания, и, в общем-то, показал не обоснованность, не логичность всего этого.
Академик В.А. Тишков в том своём интервью в Казани в сентябре 2016 года https://realnoevremya.ru/articles/43432, озвучил следующие слова: «Поэтому в Башкирии при одном секретаре или президенте в результате каких-то воздействий или собственных расчетов, кем быть выгоднее, называют себя башкирами, в другой ситуации говорят, что они татары». Если вчитаться в смысл этих слов ведь получается, что разговор то о некоей «мерцающей, моргающей» этничности, меняющейся из-за создаваемых обстоятельств секретарями, президентами, и, в общем, властями в республике. И это для нас татар Северо-Запада Башкортостана объявляется двойной этничностью, и как было нами показано с башкирским окрасом этого.
Игра эта под кураторством Москвы, настроенной на создание общности «советский народ», в основном шла на понижение численности татар в республике в стараниях их башкиризации. Понятное дело, что не для увеличения численности башкир, а для размытия этнического лица обоих наших народов, и башкир, и татар, и в особенности татар в среде, менее численного башкирского народа. Автором неоднократно уже в своих работах поднимался этот вопрос, и было показано, что когда властям в Москве, да и БАССР в силу разных обстоятельств было несколько не до этого, так прирост татар в республике был вполне нормальным. В перестроечном же 1989 году, когда КПСС уже на ладан дышал, татары в республике как никогда ранее приросли в своей численности, а башкиры впервые за годы советской власти понизились.
И это, в общем-то, происходило практически только на Северо-Западе Башкортостана. Да, наши северо-западные края РБ - это приграничная территория, место соприкосновения татарского и башкирского этносов. А что в этом приграничье, помимо прочих, очень мало, русского населения? И, между прочим, ещё со времён V ревизии 1795 года в юго-восточных уездах бывшей Оренбургской губернии отмечался очень высокий процент численности русских. В Оренбурском уезде этой обширной губернии было 62,64% русских на 34,83% башкир, в Троицком – 70,36% на 23,11%, в Челябинском, и вообще 81,02% на 14,05%. И никаких двойных идентичностей, как то русских башкир или башкирских русских в обоих регионах не возникало. Зато, хотя и не с самых ранних времён, русификация населения, как по всей России  наличествовала, и наличествует. Во вспомоществовании же к этому стараются всякие разные институты и прочие организации, а применительно к татарам, через предварительную их «башкиризацию».
Скажут, что эта двойная идентичность населения северо-западных районов республики обусловлена родственностью наших народов, башкир и татар. Да, это именно так, с нашей близостью, но надо и оговориться, ведь изначально башкирский проект, башкирская автономия, строились на базе наибольшей отдалённости от татар.
Отец автономии Заки Валиди и карту будущего Башкурдистана скрупулёзно вырисовывал только с теми волостями преимущественно Оренбургской губернии, где в русском море разливанном башкирское население численно преобладало над всеми другими. Объяснял он это в своих «Воспоминаниях» словами, что де там мусульмане составляли не менее 70% населения. Как это он сумел такой процент мусульман насчитать при преобладающей в Оренбургской губернии численности русского населения, которое составляло как раз порядка 70%, это совершенно не понятно. А вот большую часть Уфимской губернии, в которой по переписи 1897 года одних только башкир, или указавших родным своим башкирский язык 899 910 человек было более чем русских, оставил в стороне. Если к этому добавить только 184 817 человек с татарским родным языком, это уже составляло почти  половину населения этой губернии. А вот в Оренбургской губернии, где преимущественно искал Заки Вадиди преобладающее тюркское население, башкир и татар вместе взятых было всего лишь порядка 22%. К тому же, в Уфимской губернии было более чем в Оренбургской, и мещеряков мусульман, и тептяр из мусульман.
И ведь получается так, что как и нынешняя башкирская элита северо-западных бакшир, Заки Валиди башкир Уфимской губернии, во всяком случае, их большую часть, не считал настоящими башкирами. И, кроме того, у него, и, в общем-то, у его единомышленников было личностное неприятие татар в их планах, коих в Уфимской губернии было не мало, а в Уфах они ещё и доминировали политически. Это означенное неприятие конечно же интересно, но требует отдельного рассмотрения.
В рамках того же башкирского проекта, осуществилась и реализация в БАССР башкирского языка, основанного преимущественно на куваканском диалекте горных башкир, мало распространённом, но наиболее отличающемся от татарского языка.
Анвар Закирович Асфандияров в своих работах очень активно боролся против нахождения иных, и в особенности татар в башкирском сословии, и их последующей инкорпорации в башкирский этнос. Он даже в тептяре не однокоренным словом тибелган, стремился по более «наппинать» башкир.
Много ещё чего можно ко всякому этому привесь, однако закруглимся. В общем же, башкирские гуманитарии и элита, одной рукой стараются, как можно более дистанцироваться от татар, а другой вместе с другими ручками активных помощников и даже кураторов стараются в деяниях по башкиризации татар. И в этих стараниях татарам тем именитым институтом объявляется, их татаро-башкирская идентичность.
Академик В.А. Тишков, оговариваясь, что в отношении татар и башкир, речь идёт не о потомках смешанных браков, находит каких-то субъектов смешанного происхождения, с разными культурами и языками своих родителей. Странно как-то это, ведь получается, что мама и папа в такой не смешанной семье одной этничности, ну, или пусть даже какой-то двойной татарско-башкирской или башкиро-татарской этничности, но вместе с тем они являются носителями двух разных культур и разговаривают на двух разных языках.
Как уроженец Северо-Запада Башкортостана, со всей ответственностью заявляю, нет в наших краях таких не смешанных, но разноликих семей, и, как в татарских, так и башкирских семьях родители у нас разговаривают на одном и том, же языке, и дети их, в общем-то, тоже. Хотя по сути, это обычный татарский язык, но с некоторых пор продвинутые башкирские гуманитарии стали его называть северо-западным диалектом башкирского языка. Ну да, ладно, пусть даже и так, а где же двуязычие, ну, и двукультурие тоже. Знак вопроса не станем ставить, не к чему же.
С той двойной этничностью и с северо-западным диалектом башкирского языка на Межрегиональной научно-практическая конференции: «Городские башкиры: Проблемы сохранения этничности», прошедшей 11 мая 2018 г. в родном городе автора Янауле, «побаловался» и башкирский историк А.М. Буранчин. Он в своём докладе «Общегражданская идентичность в контексте формирования башкирской городской культуры» объявил: «Доля выбравших в качестве родного татарский, а это почти в 10 %, имеет двойную идентичность, то есть, человек являясь башкиром по самоидентификации, считает, что говорит на татарском языке (северо-западный диалект башкирского языка)».
Ну, то, что эти десять процентов башкир кто своим родным языком указали татарский, означает ведь только то, что они всё же лучшее башкирских специалистов гуманитариев знают, что их родной язык, это обычный татарский. В соответствии ли они назвали свою башкирскую самоидентификацию, это всё же, вопрос, по указанной академиком же Тишковым чехарде «смены этничности» населением в наших северо-западных краях республики. И да, к слову, наверное, кто-то в наших краях, вослед утверждениям башкирских гуманитариев, назвал свой родной язык и  башкирским, в том его северо-западном диалекте. И хотя родной язык не основополагающий маркер этничности, взять хотя бы тех же польско-литовских татар, сохраняющих свою этничность уже при практической потере своего языка, почему эти 10% процентов башкир указавших своим родным татарским язык, имеют двойную идентичность. Обойдемся и здесь без знака вопроса.
Продолжая далее, подскажем, что по переписи 2010 года 16,82% башкир в республике Башкортостана назвали своим родным языком татарский, а башкирский только 75,21%. И ведь это последнее, включая и тот пресловутый «северо-западный диалект башкирского языка. О преимущественной его распространенности в республике мы уже вполне подробно и наглядно расписали, показали. Приведем и следующие цифры по этой переписи: из 1 172 287 башкир РБ, 90 382 человек назвали родным русский язык, 626 – марийский, 180 – чувашский, 116 – удмуртский, 17 –мордовский, 16 – украинский, 71 – узбекский, и 95 – другие языки. И что всех этих, численность которых почти 25% записывают в население с двойной идентичностью? Никак же нет, эти же непременно башкиры. А только это, ведь практически четверть численности башкир, а сколько ещё в башкирах так называемых «северо-западных» башкир с северо-западным диалектом башкирского языка, озвучим тоже без знака вопроса.
А вместе с тем, как бы ни старались с этим надуманным северо-западным языком башкирского языка 85,17% татар РБ назвали своим родным свой татарский язык, и только мизер в 0,68% - башкирский язык. Ну, и не забываем, что только 75,21% башкир республики назвали своим родным башкирский язык. И это, в общем-то, очень показательно, как и то, что тщетны усилия в переделывании татар в башкиры.
А вот к этому надо привести данные, о том, что 7,70% башкир указали своим родным русский язык, и 13,91% из более урбанизированных татар тоже оказались в таковых, с русским родным языком.
Нет бы, нам вместе против такового бороться, отстаивать своё родное, наши языки, но земляки башкиры совершенно в другом трудятся, стараются. Зачем?

Сказ про одну ипостась, или о "двойной этничности" татар Башкортостана. "Окончание".
irek_tattarich
К уже сказанному, следует, ещё особо отметить, что были и есть большие старания массовика затейника и пропагандиста всего такового агитационного Салавата Хамидуллина на канале БСТ телевидения с его передачей «Историческая среда». Его с компани в этих передачах топтаний с кинокамерами и с агитками по нашему Северо-Западу РБ и Юго-Востоку РТ и прочих сопредельных этому территорий соседних республик. И их компани стахановские старания по написанию томов «История башкирских родов», и почему-то именно начиная только по родам Северо-Запада республики и прилегающих территорий?  Последнее  отдельный и большой разговор, и может быть, сподвигнемся на это, а здесь только заметим, что щедр на спонсорство такового благотворительный фонд «Урал», который «злые» языки называют фондом «Украл». К слову, ведь и эти старания компании Хамидуллина,  сайт МедиаКорСеть (МКС) охарактеризовал «Многотомной зажигалкой».
Добавим немного ещё, и с культур-муртульных стараний с нашими Сабантуями. Их тоже со времен начала правления М.Г. Рахимова из года в год стремятся превратить в башкирские Хабантуи. Никогда не виданные на Сабантуях в нашем Янауле и деревнях района стали повсеместно ставить башкирские юрты, и, в общем, наводить подчёркнутую башкирскость этого праздника.
К слову, одна такая башкирская юрта встречает сейчас даже читателей районной библиотеки города Янаул. Тоже к слову, эта библиотека города вполне богата на историческую литературу, но только по башкирской истории, ну и естественно башкирских книжных издательств.
А сейчас не большой рассказ по Сабантуям же. Не помнится, в который год, но точно уже в нулевых, в трех районных центрах нашего Северо-Запада: в Верхних Татышлах, в Бураево, и в нашем Янауле, из Уфов устроили показательные Хабантуи, причём даже с привлечением иностранных гостей. В Янауле, или это присовокупили к дню города, или день города к этому Хабантую, автор не уточнял, но вечером в нашем городе были торжественные гуляния. Не отличаясь музыкальным слухом, всё же отметим, были на вечернем концерте и любимые автором звучания  башкирского курая, были башкирские и украинские песни и пляски, было и звучание индийского музыкального инструмента ситара с песнями и плясками индийских гостей. А вот наши татарские песни и пляски пропустили мои уши, не заметили, иль может уже забылось. А вместе с тем, и память у автора вполне ясная, и ладно уши, а как же мои татарина ноги, и, в общем, даже всё тело, как они могли пропустить родные плясовые, когда они сами обычно просятся, рвутся в пляс при этом, совершенно не понятно?
Дмитрий Горенбург писал, что башкирскую интеллигенцию и элиту, с одной стороны раздражали, что татар в республике больше, чем башкир, они хотели видеть свой народ многочисленным, а с другой, она относилась к северо-западным башкирам, особенно татароязычным, как к «ненастоящим». «Истинными» считались башкиры южных и восточных районов: они говорили на литературном языке и обладали культурой, с точки зрения элиты являвшейся подлинно башкирской. Поэтому политика республиканских властей была двойственной: при проведении переписей жителей северо-запада пытались принудить или убедить записываться башкирами, но приоритетное внимание отдавалось районам проживания «настоящих» башкир. По существу, искусственный прирост численности башкир должен был, по замыслу руководителей республики, привести к увеличению объемов инвестиций для удовлетворения нужд титульного населения, но круг «законных» получателей этих средств ограничивался «настоящими» башкирами ...
[1, с.84]. Ну, что к этому сказать, кроме как только констатировать, что это было, и, общем-то, продолжается.
Старались и стараются земляки, и, причём очень даже стараются. Может башкир, они хотят так, больше, сотворить, а дедовские методы естества может, подзабыли? А ведь такое искусственное смешение народов и обусловленное этим  размытие этнического их самосознания  плохо сказывается на всех составляющих подобных  процессов.
Автору лично самому часто приходилось слышать от представителей русского народа, да какие уже мы русские, и даже вспоминая мне татарину, то пресловутое «наше иго», ну, или читать, как у упомянутой журналистки Масленниковой, у которой этническое самосознание «просто москвички». С журналисткой той не встречался, а тех таких русских, я татарин спрашивал, а кто по национальности ваш отец. Извините, за жаргон, но после их ответа, что отец русский, я сказывал, что, же тогда уши мне трёте?
А разве всё это есть хорошо? Никак нет, и это всем здравомыслящим русским, и не только русским людям общеизвестно. И если даже для многочисленного русского народа вся та русификаторская политика большевиков по отношению к другим народам сказалась тяжелым бременем, уже, сколько лет ищут русскую национальную идею, что же говорить о башкиризаторстве, и о башкирском народе, никак не большой численности.
Возвращаясь к московским стараниям в этом, с достаточной уверенностью можно констатировать, что эту пресловутую «башкиризацию» татар именно большевики, и затеяли, ну, и продолжили тоже. Та же передача большевиками в 1922 году Уфимской губернии, преимущественно населённой наряду с русскими, и татарами, в лоно, признанного ими Башкурдистана, и узаконенного ими же АБССР, помимо прочих, наверняка преследовала и цели нивелирования татар, в среде близкородственного, но меньшего по численности башкирского народа.
А, в общем, это действо, образование «Большой Башкирии», было их многогранной и многоходовой игрой, и они, в общем-то, виртуозно это проделали. В работе Сергея Орлова [7], сделан был упор на то, что Уфимская губерния была ими присоединена к Башкурдистану, как локомотив к мертворожденной башкирской автономии. Да есть таковое, в очень плачевном состоянии оказалась тогда та автономия. А ведь большего успеха в этих целях можно было бы достигнуть, присоединив Башкурдистан к объединённому анклаву уже образованного ТАССР и ещё бытовавшей отдельно Уфимской губернии. И ведь таковой анклав предполагался, и референдум по уездам этой губернии должен был проведён. Предполагались ранее и Татаро-Башкирская республика, и общие Идель-Уральские штаты. И надо заметить, что изначально национальным движением тюрко-мусульман центральной части России предполагалась не территориальная, а общая национально-культурная автономия.
Автор подступался и к этой теме, а здесь скажем только очень кратко, большевики категорично ничего другого не хотели, кроме как того, что они, виртуозно сотворили, но в общем и целом, не в плюс обоим нашим народам. 
А, ведь все те старания, никак же, не для увеличения численности башкирского народа, а как раз для попыток создания,  некоего того,  что сейчас умудрённые башкирские, и некоторые другие гуманитарии «радостно обнаруживают» на Северо-Западе республики. «Обнаруживают» же они, население  с некоей «двойной этничностью». Для простого человеческого сознания, эта  «двойная идентичность» конечно же, очень непонятная ипостась, но умудрённость позволяет в этом преимущественно «находить»  в разной степени подтатаренных, но не дотатаренных башкир. И к тому же «обнаруживать», что язык этого населения  «двойной идентичности», включая и чересполосно проживающих с ними татар, это непременно северо-западный диалект башкирского языка.
Про вред всех этих стараний для татар в республике и говорить нечего, это действительно вред. Даже простое переписывание татар башкирами, такое искусственное уменьшение их списочной численности, это никак не простое бумаготворчество. И даже наоборот, это основа, это база в этих делах «башкиризации» татар. Особо же надо подчеркнуть, или повториться, что самый большой вред это наносит нашей сельской глубинке, животворным родникам, как и для любого народа, татарским деревням и другим небольшим населенным пунктам республики. 
В давнем уже разговоре автора на эти темы с ведущим специалистом по демографии наших краёв того именитого Института этнологии и антропологии РАН, он оговорился, что башкиризация татарам не грозит. Я не гуманитарий, не специалист, но дерзнул ему этому специалисту сказать, что и сам это знаю. Но и добавил, мы, же оба знаем, что грозит и башкирам, и татарам. Смолчал учёный, но мы поняли друг друга. А вот земляки башкирские гуманитарии не понимают этого.
А всё же откуда, умудрённые специалисты гуманитарии «обнаруживают» в наших краях «двойную этничность» татар, и чём это обосновывают. Знак вопроса не станем ставить, поскольку сами вознамерились попытаться ответить на это, а для чего они так стараются, в общем-то, уже ответили.
Если очень кратко, то с атавизма сословного деления населения бывшей Российской империи, явления, которое проявилось только в начале ХХ века. Однако всё же подробнее.
Во времена Российской империи по документам учёта населения отмечался быстрый и бурно нарастающий прирост численности башкир, когда они одним только естеством прирастали значительно быстрее, чем все другие народы, которые прирастали ещё и за счёт мощнейшей миграции. Причём это наблюдалось, преимущественно только в северо-западных уездах прежней обширной Оренбургской губернии, наиболее подверженным миграционным потокам. И это могло быть обусловлено только процессом «выхода в башкиры» в сословном значении этого, иных категорий населения. Без знака вопроса, озвучим предложение, кому же был более доступен такой выход, как не людям, близким к башкирам по языку и вероисповеданию. И кто именно был более близок к башкирам, тоже незачем спрашивать.
Вначале же прошлого столетия в этих уездах уже Уфимской губернии, ныне ставшими северо-западными районами нынешнего Башкортостана, произошёл вполне значимый взрыв демографии татар, причём при значительном упадке численности башкир, и уменьшения численности таких категорий населения, как тептяре и мещеряки. Уменьшение численности башкир, началось уже со Столыпинских реформ, когда сословные привилегии на землю стали сходить на нет, и сословие башкир стало терять свою престижность. Это показала уже Подворная перепись 1912-1913 гг. относительно переписи 1897 года, причём на фоне увеличения численности татар, мещеряков и тептяр. Скажут, мол, по переписи 1897 года не было вопроса по этничности. Да, именно так, был вопрос по родному языку. Но ведь в Уфимской губернии население по этой переписи именно башкирский язык указали родным, преобладающим над татарским, мещерякским и тептярским языками, причем, даже, вместе взятыми. Был бы вопрос за этничность, так «башкир» оказалось бы не менее, если более.
К времени переписи 1917 года этот процесс уменьшения численности башкир значительно ускорился, тогда как большевики, коим некоторыми башкирскими гуманитариями вменяется геноцид башкир, ещё, не только не пришли к власти, а никто и не думал тогда, что именно они станут новой властью в бывшей Российской империи. Надо здесь  оговориться, что например по Бирскому, Белебеевскому и Уфимскому уездам по этой переписи 1917 года, татары тоже уменьшились в численности, а мещеряки и тептяре вполне приросли. Этому были свои причины, но не будем здесь вдаваться в это.
А по 1920 году, действительно были виноваты и уже пришедшие к власти большевики, но никаким не геноцидом башкир, а своим «Декретом о земле» полностью отменившим любые привилегии на землю. И, в общем, уже с переписи 1897 года, весь предыдущий башкирский демографический взрыв нарастающим образом пошёл в обвал. Но знаменитый закон сохранения, был соблюден и здесь, потерявшиеся «башкиры» нашлись, и нашлись более всего в татарах. В них же, татарах нашлись потерявшиеся относительно переписи 1917 года мещеряки и тептяре. Чтобы как-то оконтурить сказанное, заметим, что и это тоже было проанализировано здешним автором, причем, вполне подробно, и было изложено отдельными работами. И даже потому, мы не стали перегружать здесь цифрами своё повествование.
Здешний же наш интерес за «двойную этничность», вот и озадачимся этим. Её таковую этничность обнаружил в своих работах известный исследователь демографии нашего края М.И. Роднов, в им же введённых в научный оборот данных переписей 1917 и 1920 годов. В последующих переписях таковое практически не наблюдается, а на сейчас «обнаруживается» только тем именитым институтом РАН. Остановимся для краткости преимущественно только на переписи 1920 года.
К вполне определённым категориям населения, как то башкиры, татары, и ещё существовавшим, мещеряки и тептяре М.И. Роднов по этой переписи приводит и другие данные о населении по уездам.
Бирский уезд: это мусульмане/магометане – 5 548, башкиро-татары – 2 524, мишари-татары – 1 662, татаро-башкиры – 1 113, татаро-тептяри – 516, государственные крестьяне [из мусульман] – 153, башкиро-тептяре – 130, тептяро-башкиры – 106, мусульмане-тептяре – 11, припущенники [из мусульман] – 189, тептяре-мишаре – 3, крещёные татары – 19 [8, с.115-116].
Белебеевский уезд: мусульмане/магометане – 10 989, башкиро-татары – 1 792, татаро-мишаре – 918, тептяре-мишаре – 432, прочие – 285 (ясашные – 269, мещане – 10, дворяне – 6), кряшен – 8 129, крещёные татары – 2 472 [3, с.118].  
Уфимский уезд: татаро-мишаре – 2 289, ново-башкиры-тептяре – 949, башкиро-тептяре – 428, ново-башкиры - мишаре – 391, татаро-тептяре – 263, магометане/мусульмане – 364, башкиро-мишаре – 42, мишари-татары – 29, припущенники (мусульмане) – 22, тюмены – 11, тептяре-ново-башкиры – 6, ново-башкиры-татары – 5 [9, с.142]. 
Златоустовский уезд: мусульмане-магометане – 8 242, припущенники – 975, татары-тептяре – 7, новокрещённые татары – 2 [8, с.120]
К сожалению, сведения этой переписи 1920 года по Мензелинскому и Стерлитамакскому уездам в научном обороте не наличествуют. Однако данные по второму уезду, но по 1917 году, им же Родновым были опубликованы. Приведём данные о подобных же категориях населения, обнаруженные исследователем по этому уезду в 1917 году. 
Стерлитамакский уезд: башкиро-тептяре – 681, татаро-тептяре – 27[10, с.111].
Сразу же бросается в глаза, что в этом наиболее башкирском уезде Уфимской губернии, очень мало, т.е. почти мизер, всякой разной двойной идентичности. И, в общем-то, это наличествует в понятных категориях. Из 111 872 башкир только 681  пребывали в тептярском сословии, и из 46 396 татар в таковом сословии были 27 человек. В Златоустовском уезде тоже мало. Зато таковых разных премного в Бирском, Белебеевском и Уфимском уездах, подвергнувшимся вместе с Мензелинским уездом большой колонизации народами Поволжья, и в частности, или в особенности татарами. Ну, и кроме Мензелинского уезда ещё и татарами в мещеряцком звании.
И что тоже очень интересно по этим уездам. По переписи 1920 года. М.И. Роднов обнаруживает в Бирском уезде целых 76 человек в категории «удмурты-тептяре». По двум другим уездам им не встречены тептяре, ни из фино-угорских народов, ни из чувашей, и нет этих народов в тептярском звании. По переписи 1917 года Роднов в Бирском же уезде находил 1 659 тептяр-марийцев и 275 тептяр-удмуртов [14, с.21], а в Белебеевском и Уфимском уездах тоже нет. Хотя таковых М.И. Роднов по переписи 1917 года и чуть по 1920 году немного выявил, не обнаруживаются уже по Подворной переписи 1912-1913 гг. Похоже, эти народы ранее, чем тюркоязычные, или всё же татароязычные тептяре подались, возвратились в свои этносы.
А ведь все те наличествовавшие по переписям 1917 и 1920 годов категории  тюркоязычного населения через тире, и тептяре тоже, красноречиво показывают только несколько затянувшийся атавизм сословного учета населения бытовавшего в Российской империи в среде этого населения. И вот на основе этих данных, которые между прочим были получены в работах под эгидой того же Института этнологии и антропологии РАН, этот институт объявляет нам татарам Башкортостана двойную башкирскую этничность.
В заключении, чтобы не быть голословным в предваряющих словах последнего предложения приведем следующую информацию:
Исследование [3] по 1920 году было выполнено по программе гранта РГНФ № 06-01-00204а «Этнические смешанные селения в Урало-Поволжском регионе: историко-этнологическое исследование».
Исследования [8, 9] по тому же году были выполнены по программе гранта РГНФ № 13-01-00298 «Экспертиза численности малых этнокультурных сообществ (российский опыт)»
Результаты всех этих трёх работ были опубликованы под редакцией А.Д. Корестелева, заведующего группой Поволжья этого института.

Список литературы

1. Горенбург Д. Татары - башкиры - снова татары: изменения этнической идентичности
в Башкортостане // Вестник Евразии. 2004. № 1. С. 65-94.

2. Асфандияров А.З. Башкирия после вхождения в состав России (вторая половина XVI – первая половина XIX в.), Уфа: Китап, 2006. – 504 с.
3. Роднов М.И. Крестьянство Белебеевского уезда по переписи 1920 года: этнический состав. – Москва: ИЭА РАН, 2009. – 121 с.
4. Большая ложь историков Башкортостана (К вопросу о формировании сословия «башкир-вочинников» в северо-западном Приуралье). – Казань: Изд-во «ЯЗ», 2010. – 256 с.
5. Асфандияров А.3. История сел и деревень Башкортостана и сопредельных территорий. Уфа: Китап, 2009. – 744 с.
6. Роднов М.И. Население Уфимской губернии по переписи 1920 года: этнический состав (Бирский, Златоустовский и другие уезды). – Москва: ИЭА РАН, 2014. – 178 с.
7. Орлов С.А. Ликвидация Уфимской губернии: как это было? / С.А. Орлов; Центр этнол. Мониторинга Ин-та истории им. Ш.Марджани АН РТ— Казань, 2006. 72 с.
8. Роднов М.И. Население Уфимской губернии по переписи 1920 года: этнический состав (Бирский, Златоустовский и другие уезды). – Москва: ИЭА РАН, 2014. – 178 с.
9. Роднов М.И. Население Уфимского уезда по переписи 1920 года: справочник / ИИЯЛ УНЦ РАН. СПб.: ООО "Свое издательство", 2014. 144 с.
10. М. И. Роднов. Крестьянство Стерлитамакского уезда по переписи 1917 года. Уфа, 2009. 132 с.

Сказ про одну ипостась, или о "двойной этничности" татар Башкортостана. Часть 3.
irek_tattarich
За старания Москвы в деле «башкиризации» татар мы уже несколько высказались, надо же и на особые усердия самой Уфы в этом деле обратить внимание. Ну, конечно же, не забывая и влияния на это Москвы.
Ну, прежде всего, конечно, это старания по переписям. По 1959 и 1979 годам было уже сказано, а особо расстарались в 2002 году, и особенно на селе. Если, в общем и целом татар в республике тогда по отношению к переписи 1989 года «понизили» на 11,60%, то в сельской местности на 28,02%, с 504 269 до 362 948 человек. Надо ли здесь говорить, писать, что сельская глубинка, это же и хранительница родных языков и, в общем, животворные родники любого народа. Знак вопроса к этому всё же не станем ставить. Башкиры же тогда в республике, в общем, приросли на 41,39%, а на селе на 42,16%.
А вспоминая, что очень ругаются, негодуют в Башкортостане относительно переписи 1989 года, приведём данные изменений численности татар и башкир к 2002 году относительно «хорошей» переписи 1979 года. В общем, за этот период татары приросли всего лишь 5,35%, тогда как башкиры на 30,49%. На селе башкиры вполне приросли на 7,47%, а татары «понизились» на 19,63%, с 451 622 до тех же 362 948 человек.
Это, сравнительный анализ результатов переписей 1979 и 2002 годов по сельскому населению республики, и не только, в общем, а по каждому району Башкортостана было подробно изложено здешним автором отдельной статьёй. Эта работа была опубликована не только в собственном блоге ЖЖ
, но и в сборнике [4,с.156-175].

Автором тогда же при работе над статьёй были проанализированы и результаты переписи 1989 года в сравнении с этими двумя упомянутыми. Но, скажем так, в угоду своим землякам, автор результаты этой «не хорошей» переписи не включил в тогдашнюю публикацию. Но всё это, включая и не опубликованные наглядные диаграммы по каждому району Башкортостана по всем этим трём переписям, лежит в «шкапчике» у автора, т.е. хранится в его компьютерах. Есть уже к этому и результаты анализа переписи 2010 года. Будет воля Всевышнего, и время им же, отпущенное автору, это всё в совокупности будет им представлено.
Отметим, что приведённое и указанное по ссылкам, убедительно показывает, что «башкиризаторы» особо стараются на селе, и именно там у них  это, получается, переписывать татар башкирами. Это вполне наглядно демонстрируется данными, полученными нами из изысков по распространенности «С-З» языка и диалектов башкирского языка в Башкортостане среди сельского населения по последним четырём переписям:
Таблица 3.

Диалекты 1979 г. 1989 г. 2002 г. 2010 г.
Об.ч. Баш. % Б Об.ч. Баш. % Б Об.ч. Баш. % Б Об.ч. Баш. % Б
Куваканский 297074 178394 60,1 281421 174904 62,2 297635 199804 67,1 299005 195555 65,4
Юрматинский 717669 219254 30,6 633450 198991 31,4 670564 273157 40,7 645637 259711 40,2
"Сев.-Западный" 750338 286899 38,2 636333 145857 22,9 642429 265939 41,4 658399 236010 35,8

В каждой из трёх строках таблицы с численными данными представлены по годам, общая численность населения, численность башкир в абсолютных и относительных цифрах по районам, сгруппированных по ареалам распространения соответствующих диалектов. Если в ареалах распространённости куваканского и юрматинского диалектов ничего особого с численностью башкир не происходило, то на Северо-Западе ведь творилась чехарда с их численностью.
Аналогично по этим ареалам выглядит и динамика численности татар, но по Северо-Западу с обратным знаком по приросту и убыли их численности:
Таблица 4.

Ареалы 1979 г. 1989 г. 2002 г. 2010 г.
Об.ч. Тат. Об.ч. Тат. % Т Об.ч. Тат. % Т Об.ч. Тат. % Т
Куваканский 297074 41628 14,0 281421 40005 14,2 297635 34232 11,5 299005 33871 11,3
Юрматинский 717669 219004 30,5 633450 194973 30,8 670564 161642 24,1 645637 160111 24,8
"Сев.-Западный" 750338 190990 25,5 636333 273802 43,0 642429 167074 26,0 658399 199035 30

Не могу к сказанному не привесь конкретные примеры, хотя бы только по родным н/п своих родителей, Муллино Бураевского района, и Ижболдино Янаульского.
Родная деревня мамы Муллино, была основана мещеряками в 1657 году по жалованной царской грамоте, причём ранее большинства башкирских н/п прежней Бураевской волости [5, с.354]. В 1920 году в этом н/п наличествовало 1 356 мишар(мещер), 1 141 татар и 16 мишар(мещер)-татар [6, с.47]. По переписи 2002 года из 381 жителей Муллино, 86% уже башкиры, а сколько было татар из оставшихся 14% прочих, в использованном источнике не нашлось.
Ижболдино, родная деревня отца, согласно данным А.З. Асфандиярова в разряде тептярско-татарских и основана она была между 1783-1794 гг. [5, с.336]. А впрочем, как было отмечено в статье местной газеты «Янаульские зори» жительницей Ижболдино Г.Ю. Тимершиной, деревня эта была зафиксирована уже III ревизией 1762 года, причём была показана татарским н/п. По переписи же 1920 в д. Ижбулды Кызыл–яровской волости наличествовало 1243 татар и 3 русских [6, с.79]. Упомянутая Гюльчачак Юрисовна любезно прислала мне фотокопии Похозяйственной книги за 1940-1942 гг., и свой подсчёт жителей Ижболдино по этой книге. Согласно её подсчётам в деревне тогда проживало 1 217 татар, 35 русских, два марийца, одна чувашка, и целых 7 башкир, двое мужчин и 5 женщин. А вот по переписи 2002 года в селе Ижболдино из 322 жителей 50% уже в башкирах, а татар только 39%.
Однако продолжим. Во времена существования пятой графы паспорта с указанием национальности человека, и с этой графой, помимо переписей, ну, и как бы в добавление к ним, баловались в стараниях по «башкиризации» татар. Чтобы не быть голословным выскажемся несколько и об этом. Автор не Росстат, и даже не Башстат, и не известно анализировали ли эти организации, сколько не башкир были записаны по паспортам башкирами, сведения наши только из своей жизненной практики наблюдения такового.
Школа №79 г. Янаул, которую автор закончил в 1969 году, была не республиканского подчинения, а была она вначале в ведении Казанской ж.д. дороги, а позднее почему-то уже Горьковской. Последнее здесь совершенно не значимо, а сугубо важно первое. С этого в нашей школе никаких особых стараний по этничности её учеников не происходило, кроме как, только обычного и распространяемого утверждения, первенства одного народа среди равных. А в других школах было уже иначе. Как было в процессе обучения в них, не очень известно, а про действа руководства этих школ пред получением паспорта их учениками, автору вполне известно, татарским родителям повсеместно предлагалось записывать своих детей башкирами. Так было по школе №3, где училась моя будущая супруга, и так было в школах №1 и №2 нашего Янаула.
Одним из главных, и, в общем-то, очень важных аргументов было, что детям после школы предстоит поступать учиться далее, имея в виду учебные заведения республики. И на самом деле, раньше наши татарские девчата энд ребята чаще за знаниями отправлялись автобусом до Уфы и в другие города республики. А если уж кто садился на поезд, то минуя даже Казань, уезжали, как ваш покорный слуга, на учебу в Москву. Дмитрий Горенбург отмечал, что в 1959-1979 гг. уже существовавшие привилегии для титульной национальности республики увеличилась ещё больше [1, с.83]. Во времена Рахимова это думается, ещё более усугубилось, и, в общем, всяко разно произошло. Хотя 5 графу паспорта уже отменили, поезд стал более востребованным транспортом для абитуриентов, нежели автобус, и уезжать стали не только в сторону Москвы и Казани, но даже в дальние сибирские края. Например, две дочери моего двоюродного братишки, который раз по нескольку только за неделю бывал в Уфе, уехали за медицинским образованием в город Тюмень.
Горенбург пишет, что в те годы, происходили и другие дела, «от татарских писателей требовали, чтобы они печатались на башкирском языке, а татарские художники и музыканты могли рассчитывать на успех, если заявят о себе как башкиры. Татарину было непросто стать чиновником или директором предприятия». И добавляет, что татар даже через КПСС пытались делать башкирами, предлагая им записываться таковыми при приёме в партию. А детей татар уже с их рождения, записью в документе, даже более строгом, чем паспорт, свидетельстве о рождении [1, с.83-84]. К последнему надо сказать, что всё же не детей, а самих родителей, поскольку в этом документе указывается только их национальность, а не ребенка.
От себя добавим, что старания с пятой графой паспорта осуществлялись при любой смене этого документа, например, после срочной службы в армии. Здесь в Москве живёт наш земляк из Янаула. Ему после армии, несмотря на то, что, и в военном его билете была указана национальность татарин, и сам это он это указал при обращении в паспортный стол, а ему всучили паспорт с отметкой башкир. Так он рассказывал, что ему месяц понадобился, причём даже с привлечением родственников, чтобы исправить паспорт по своему соответствию. А ведь, многие просто не обращали внимание на таковое, и исправлениями не занимались, да, и никто никогда в наших краях не заглядывал друг к другу в паспорта, даже при заключении брака. Поскольку не зависимо от отметки в паспорте, башкир или татарин, мы все были и оставались одним сугубо родственным народом. С каким креном менялись паспорта невест после брака, мне всё же не ведомо, мою супругу в школе не сумели «башкиркой» сделать, хотя и пытались, и вышла она замуж за меня татарина. К слову, и Радик Гареев учившийся в параллельном классе их школы №3, закончил школу, оставаясь тоже в татарах.
По школам необходимо ещё отметить и беспрецедентную башкиризацию татарских школ в БАССР, затеянную в 70-х годах прошлого столетия. А ведь тогда с 1969 года во главе Башкирского обкома КППС стоял татарин Мидхат Закирович Шакиров. Пишут, что он не только сам стал считаться башкиром, как нынешний башлык Р.З. Хамитов, но заставлял и иных татар при назначении на значимые посты менять свою национальность по паспорту на башкирскую. И хотя именно по тем временам татарский язык населения Северо-Запада БАССР объявили северо-западным диалектом башкирского языка, татарские школы стали переводить на собственно башкирский язык, реализованный большевиками в начале того века, преимущественно на куваканском диалекте горных башкир Зауралья. И к слову, напомним, тогда же, по переписи 1979 года татар просто тупо и нагло, не побоюсь последних слов, понизили в численности. Подозревать, что всё это было личной инициативой татарина М.З. Шакирова, а не по указке ЦК КПСС, это сверх человеческого понимания, т.е. таковое просто не могло быть по определению. Думается, что здесь надо даже несколько смягчить на тогда наши слова об усердие самой Уфы в таковых деяниях.
Уже нет и пятой графы в паспорте, и КПСС уже почило в бозе, но с лета 2017 года произошло тоже беспрецедентное давление, и тоже из Москвы на родные языки народов России. Однако башкирские гуманитарии вместо того чтобы вместе отстаивать нашу самобытность и наши родные языки, продолжают свои старания в потугах «башкиризации» татар. Здесь и сейчас о том, что Дмитрием Горенбургом отдельно практически не было освещено.
Хотя это наличествовало, и ранее, но начиная с постперестроечных времён, башкирские гуманитарии особо активно включились в агитку, в пропагандистские дела, в попытках убедить татар Северо-Запада республики в том, что они башкиры. Зачастили они тогда в наши края, и, причём даже именитые башкирские историки, и даже научно-практические конференции проводили они по селам. Например, в марте 2007 в селе Верхние Татышлы состоялась такая конференция  на тему «Этнокультурные и языковые особенности северо-западного региона республики Башкортостан». С докладом об этнической истории северо-западных башкир на конференции выступил доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой этнологии и истории  РБ Башгосуниверситета Р.З. Янгузин.
Наверняка были другие конференции и подобные мероприятия в наших краях, но за всем не уследишь. А вот в 2018 году, 11 мая,  в родном городе автора Янауле состоялась уже X Межрегиональная научно-практическая конференция на тему «Городские башкиры: Проблемы сохранения этничности». И да, оказывается в 2006 году такая же конференция была проведена практически рядышком с нашим Янаулом в г. Нефтекамск, а в 2008, тоже не далече, в г. Бирске. Не знаю, как с этими и другими предыдущими конференциями, но по янаульской, материалы были опубликованы очень оперативно. Не знамо, когда именно, но спасибо земляку из Уфы, они были присланы мне уже 14 мая: «Городские башкиры: Проблемы сохранения этничности: Материалы X Межрегиональной научно-практической конференции (г. Янаул, 11 мая 2018 г.) / Под ред. А. В. Псянчина. Уфа: ИИЯЛ УФИЦ РАН, 2018. – 216 с.». Интересные материалы, чего только там нет, будем вчитываться.
А пока только, скажем так, вопрос к следующим словам самого первого доклада: «Исполкомом районного курултая проводится большая работа по организации подписки на местные и республиканские издания на башкирском языке, восстановлению и развитию старинных народных традиций, обрядов, ремесел». Доклад этот, с названием «Вопросы сохранения и функционирования башкирского языка на территории муниципального района Янаульский район Республики Башкортостан», согласно указанным материалам, озвучил глава Янаульского района И.А. Вазигатов. Какие там у нас восстанавливаются и развиваются старинные народные традиции, обряды, и тем более ремесла не очень понятно, ну, кроме как то, что наш традиционный Сабантуй превращают из года в год в Хабантуй. А вопрос в следующем, кого этот «Исполком» организует, напрягает на подписку изданий на башкирском языке? А, наверное, как и ранее, когда тех же учителей принуждали подписываться на республиканские издания, и даже на некоторые по два раза.
И, вопрос, а разве не знает уроженец татарского села Байгузино Янаульского района Вазигатов, что наша районная газета «Янаульские зори» выходит только на татарском, и русском языках? Вопрос, почему только на этих двух языках, не станем озвучивать. А вот местное телевидение и радио в Янауле сейчас вещает наряду с русским, преимущественно на башкирском языке. Не станем озвучивать, и вопрос, почему же так. А к слову отметим, тексты докладов и материалов конференции представлены, только на русском, и башкирском языках, без всяких там «С-З» диалектов башкирского языка. И тоже без вопроса, почему так.
Как было уже сказано, материалы конференции сугубо интересны автору, будем вчитываться внимательно, а то может как-нибудь, и отпишем чего с этого, а пока продолжим далее.
" Окончаение" здесь:
https://irek-tattarich.livejournal.com/100260.html

Сказ про одну ипостась, или о "двойной этничности" татар Башкортостана. Часть 2.
irek_tattarich
В соответствии с данными переписей получается следующая картина:

Таблица 2.                                                                                                                         

Годы

Башкиры

Татары

1926

625800

621500

1939

671100

777200

1959

737700

768600

1970

892200

944600

1979

935900

940400

1989

863800

1120700

2002

1221302

990702

2010

1172287

1009295

Для пущей наглядности этой чехарды, проиллюстрируем это графиками:

Получается так, что татары в БАССР «меняли» свою этничность в 1959 и 1979 годах, и особо в 2002 году в уже Башкортостане, когда оказались третьими по численности даже после башкир. В обвале численности башкир в 1989 году в республике, причем значительном и свершимся впервые по советским переписям, башкирские гуманитарии винят КПСС. Мол, де тогда большевики под занавес своей власти, и лично Егор Кузмич Лигачёв, тогдашний член Политбюро и секретарь ЦК КПСС, стали виновниками того, что по той переписи башкиры в республике упали в своей численности. А ведь действительно так, да не совсем, а просто «зажмурилась» тогда КПСС, и уже дышала почти на ладан, и упустила из своего контроля перепись 1989 года, и башкиры в республике «неожиданно» упали  в своей численности, при вполне, хорошем приросте татар. Однако отыгрались, отыгрались с лихвой по переписи  2002 года уже затвердевшие сами местные  власти.
Но, в 2010 году вновь немного обратный откат  в пользу татар случился. Пытаться это объяснять тем, что Муртазу Губайдулловича тогда тептяром, тибелган сделали, не проходит, поскольку это произошло пред самой той переписью. Ещё и вся королевская рать была на местах, да и процесс был уже запущен. Опять же, и назначенный новый глава руспублики Р.Х. Хамитов сам сразу же «обашкирился». Да, просто самим татарам надоела эта вытворяемая в республике хабантуйность, и можно с уверенностью сказать, что это ещё не вечер.
Нами вполне подробно были проанализированы эти скачкообразные  изменения численности башкир и татар в республике, их зависимость, скажем так, от властей республики и в целом по стране, и от других причин и обстоятельств. И это было изложено автором в собственном блоге ЖЖ.
Здесь же только пару, тройку слов за это. Как было выше отмечено уже по переписи 1959 года татар в БАССР «понизили» в численности, и даже естественный их прирост им, как бы запретили. Перед переписью 1970 года было не до этого. Хрущева на Брежнева в 1964 году тогда поменяли, и будет ли всё же властвовать Леонид Ильич, ещё было не очень понятно, и, в общем, была некоторая неразбериха. Когда же всё в верхах стабилизировалось, утряслось, то в 1979 году татар в республике вновь «понизили» в численности.
Спросят, зачем это было надо Москве? Так ведь большевики уже на заре своей власти настроились на создание некоей общности, которое позднее обрело название «советский народ». А ведь по примитивному мышлению, человеческие общности, если надо их строить, создавать по тому же означенному мышлению, лучшее собирать, по мнению авторов этих идей, из наиболее одинаковых индивидуумов, а лучшее из, и вообще обезличенных этнически субъектов. Или хотя бы из измельчённых, раздробленных этнических общностей. По всему Союзу включая Среднюю Азию и Кавказ стараться в этом, это всё же был бы тяжёлый случай.
А в РСФСР всё было как будто бы проще, но татары, пусть и не так значимо были представлены как русское население, но они были в этой советской республике вторым по численности народом, да ещё и с особо устойчивым своим этническим самосознанием. Не с пустого же места, журналистка Юлия Масленникова, которая гордится тем, что она «просто москвичка», в своей статье “Второе пришествие татар?” в газете «Вечерняя Москва» от 3 июля 1997 года, писала, что именно татары даже в Москве хотят оставаться сами собой, татарами.
Оно бы и ничего, и даже правильно заботиться об общности населения, как же без общей скрепы народов сугубо многонационального государства. Однако общность «советский народ» пытались строить на примитивнейшем русификаторстве населения, в этническом обезличивании его, включая даже собственно и русский народ. Теперь же, в современной России озаботились россиянской общностью, россиянством, а относительно недавно Институт этнологии и антропологии им. Миклухо-Маклая РАН взялся и вообще за задачу создания ли некоей российской гражданской нации, или только утверждению закона об таковой нации.
Не знамо, как это последнее будет реализовываться именитым институтом, но попытки создания россиянской общности это те, же старания русификации населения. В СМИ это бывает, доходит до полного абсурда. Ладно, ещё, когда по ТВ говорят, «наши игроки проявили истинно русский характер, и особенно отличился вратарь Хабибуллин», может и русский, какой этот вратарь Хабибуллин. И даже то, что часто в этих игроках премножество разных кучерявеньких и очень странно смуглых «русских». Однако когда называют русскими освобожденных из Гуантаномо, плененных американцами в Афганистане россиян, но никак не русских и с нерусскими фамилиями, как же, это можно понимать?
Воистину, действительно «умом Россию не понять». И как же при всём, при этом, не «понятном»  забыть про татар. Это, конечно же, не забыто. Татары по-прежнему, как и в РСФСР второй по численности народ в России, и очень неудобный народ в деле их переделывания. Хотя история русификаторства имеет большой опыт и большой набор методов и средств, тем не менее, русифицировать любой народ с устойчивым самосознанием очень не просто, и татары не исключение, если не сказать про татар большего. Однако для татар БАССР и Башкортостана, в деле их русификации было и есть ещё одно дополнительное подспорье, это его предварительная «башкиризация». В том, что это было и наличествует, и то, что это вред для обоих наших народов, и татар, и башкир, нет сомнений.
Если ранее всё это инициировалось, контролировалось преимущественно из Москвы, но, конечно же, не без стараний самой Уфы, то в постперестроечные времена, озаботившись уже россиянской общностью, россиянством, это в Башкортостане было отдано более на откуп местным властям, которые очень и очень активно взялись за это. Но, конечно же, тоже не без помощи Москвы, и старания того именитого института, тому свидетельство.
Продолжение здесь:
https://irek-tattarich.livejournal.com/100095.html



Сказ про одну ипостась, или о "двойной этничности" татар Башкортостана Часть 1.
irek_tattarich

Специалисты гуманитарии довольно часто, в качестве определения национальности для тех или иных групп населения стали использовать термин двойная этничность. Хорошо хоть не тройная, или еще, какая более многократная, она такая ипостась, но, и это они допускают. Тем не менее, говорят, пишут гуманитарии,  что находятся, и, причём де, даже во множестве, люди с двойной идентичностью. Может где, и находятся в мире такие двоякие по этничности люди, но нам то, татарам какое дело до такового сабантуя. А вот то, что нам в России таковое пытаются сотворить, это уже есть очень не хорошо, но, и то, если только, очень мягко говоря, не вспоминая какого-нибудь татарского или даже какого более выразительного, русского ругательства.
Особо в этом старается Институт этнологии и антропологии им. Миклухо-Маклая РАН, возглавляемый академиком Валерием Александровичем Тишковым. Под эгидой этого института для нас татар, пред переписью 2010 года, как никому в России было обьявлено, предложено целое сонмище всякого разного определений и доопределений. Были они и с мишарством, и с тептярством, и с булгарством тоже. и даже с откровенным безобразием, как то «башкирские татары», и всяк прочие татаро-башкиры и башкиро-татары. Это всё было вполне подробно разобрано здешним автором в собственном блоге ЖЖ: https://irek-tattarich.livejournal.com/81702.html.
Здесь только кратко. Татары-мишаре, это, в общем-то, вполне установишийся термин, однако это никакая не двойная этничность, а означает, определяет только большую и весомую нашу этнографическую группу в составе нас же татар. А вот в тех стараниях специалистов именитого института мишаре, мишары, мишэр, мещеряки, представлены совершенно отдельно от татар.
Зато к имени татар приложили много чего, и  в частности, или в особенности, те безобразия с башкирством, а само наше имя через тире пристегнули к башкирам, к булгарам, и даже  к тептярам.
Вспомнили господа гуманитарии бытовавшую ранее сословную категорию, тептяре, и наряду с различными их именованиями, и доопределениями нарисовали «этничность» тептяри-татары. Т.е., в общем-то, привязали татар к сословной категории. А вот к башкирам тептяр, наоборот пристегнули в названиях башкиры-тептяре.
С татарами тоже поступили подобным образом в названиях «двойной этничности» башкиро-татары (с любым языком, кроме татарского), и башкиро-татары (с татарским языком). Кроме того, назвали нас в двух «вариантах», татарами башкирскими, и башкирскими татарами, и к этому ещё разбавили через тире башкирами в «двойной этничности» татаро-башкиры (с любым языком, кроме башкирского), и татаро-башкиры (с башкирским языком).
Вспомнили специалисты нам татарам, и бытовавших в нашем этногенезе булгар, и с разными доопределениями, и даже с именованием болгары. И тоже разбавили ими нас в татарах-булгарах, ну и также как к башкирам пристегнули к ним в булгаро-татарах, и в общем в булгаро-тюрках.
И ведь из всего этого получается так, что наряду со стараниями как можно более атомизировать татар, вполне явно прослеживается и крен в башкиризаторство татар.
Старались, старались господа этнологи и антропологи, хотя «вроде, и не понятно к чему», но результаты их трудов оказались почти нулевыми, если не сказать большего. По Татарстану, из опубликованных сведений по этой переписи 2010 года на 3 786 488 человек всего населения республики, и на 2 0152 571 собственно татар, обозначены 545 мишар, и 484 булгар. По Башкортостану же и эти не представлены, а также не обозначены тептяре всякие, разные, и даже те упомянутые безобразия с башкиро-татарами и татаро-башкирами тоже.
Однако не оставили они эти свои идеи, старания, не оставили. Академик Тишков в своём интервью в Казани в сентябре 2016 года https://realnoevremya.ru/articles/43432, говоря об этнической ситуации в Башкортостане, объявил: «Есть некий татаро-башкирский симбиоз— такой двуязычный, двухкультурный пояс». И далее продолжил: «Поэтому в Башкирии при одном секретаре или президенте в результате каких-то воздействий или собственных расчетов, кем быть выгоднее, называют себя башкирами, в другой ситуации говорят, что они татары. Я сторонник того, чтобы дать людям смешанного происхождения, которые в равной мере разделяют культуру и знают языки отца и матери, дать возможность указывать людям двойную этническую принадлежность, и это, кстати, рекомендует Организация объединенных наций. И многие страны, где в переписи спрашивается этническая принадлежность, такую возможность дают людям — указать не одну, а несколько или по крайней мере две этнические принадлежности в графе «национальность».
Вот, ведь как. Нет бы, чтобы как специалист указать, объявить, что это неправильно, и, в общем-то, строго осудить таковое. Когда человеку приходится «менять свою этничность» из-за создаваемых в республике обстоятельств секретарями, президентами и, в общем, властями, академик ведь практически оправдывает это. И даже некое наукообразие к этому приводит, мол, смешанного происхождения эти люди, кто в республике «менял свою этничность», и в качестве своего ноу хау, он этим людям объявляет некую двойную этническую принадлежность. Причём оговаривается: «В отношении татар и башкир здесь идет речь не о потомках смешанных браков. Здесь часть населения сформировалась, о которой можно говорить «татаро-башкиры». А как, с им же сказанным, о двойственности культуры и языка отца и матери? Очень уж запутанно сказывает академик, очень. И, в общем-то, получается, что говорит он, о, самим же им, констатируемой чехарде «смене этничности» населения даже от переписи к переписи в республике, но называет это даже не какой-либо изменчивой, не устойчивой этничностью, а почему-то непременно и обязательно двойной этничностью, татаро-башкирской, или башкиро-татарской. Какие же структуры ООН могут поддерживать, оправдывать и даже рекомендовать для пользования такие «изменения этничности», происходящие, в общем-то, сугубо из-за деяний властей, совершенно не понятно?
Учитывая тот выше отмеченный крен в стараниях специалистов гуманитариев именитого института, кому-то может показаться, что они очень озабочены сохранностью башкирского этноса, и таким образом пытаются противодействовать ассимиляции башкир более многочисленными татарами. Никак нет, эти их усилия преследуют только цели размытия этнического лица обоих наших народов, но да, через потуги той пресловутой «башкиризации» татар, которая практиковалась, и практикуется в республике. И в этом, как будто не понимая, что это вред, ржа для обоих наших народов, активно участвуют башкирские гуманитарии и обязательно власти. Особо это с башкирской стороны активизировалось в постперестроечные годы.
А давайте попробуем разобраться с этой ипостасью двойная этничность «татаро-башкиры», «башкиро-татары», и, в общем, с всякими башкирскими татарами. В том смысле, что же это такое, и существует ли это на самом деле? Ну, и с теми потугами башкиризации татар, и зачем это надо башкирам, да, и надо ли?
Продолжая далее,  надо отметить, что В.А. Тишков в тех своих словах, конечно же, имеет в виду преимущественно северо-западный регион Башкортостана. Поскольку даже не возможно, предполагать, что академик мало знаком с этнической картиной в крае, да, и, озвучил он эти свои слова на вопрос корреспондента по переписям, с заострением им внимания как раз на населении, живущего на севере и западных границах республики.
Сразу же возникает вопрос, где академик Тишков или его помощники наблюдали в наших северо-западных краях Башкортостана «двуязычный, двукультурный» татаро-башкирский пояс?
Ну, по культуре, не мне серому технарю говорить, рассказывать, скажу только что лично я никакого башкирского и татарского двукультурия, ни в своем родном Янаульском районе, ни в ближайших районах не знаю, всё у нас, в общем-то, одинаково, одна культура. К слову, не знаю я какого-либо разнокультурия населения наших краёв и с Казанями.
И не филолог я, но смею утверждать, что, и говорим мы на одном и том, же языке. Правда, очень «продвинутые» башкирские гуманитарии филологи называют его северо-западным диалектом башкирского языка. Однако мой покойный тесть был уроженцем Сабинского района Татарстана, однако у нас ним не было, как и с его родственниками в Казани не было, и нет проблем общения на этом «С-З» диалекте башкирского языка. К слову, районная газета в моём родном Янауле «Янаульские зори» выпускается только на русском, и на этом «С-З» диалекте башкирского языка, т.е., в общем-то, на обычном татарском языке. Да отметим, ни их, тех «продвинутых» башкирских филологов, кто заявлениями шумными баловались и балуются по поводу башкирского диалекта нашего языка, ни их предшественников, никакого вклада, даже мизерного в этот «С-З» диалект «башкирского языка» я лично не знаю.
Автором были проведены изыски по распространенности этого «С-З» языка и диалектов башкирского языка в Башкортостане среди сельского населения (основного носителя родных языков) по последним четырём переписям. Здесь как бы к слову, приведём полученные результаты по переписи 2010 года:

Таблица 1.

Диалекты

2010 г.

Куваканский

159605

Юрматинский

295661

"Северо-Западный"

629027

Приведем к этому для наглядности соответствующую диаграмму:


И подскажем. Если даже объединить башкир с куваканским и юрматинским диалектами, их общая численность на селе будет всё же меньше говорящих на «северо-западном» диалекте, близком, если не сказать большего, к татарскому языку, 455 266 человек к 629 027, что в 1,38 раз меньше. Да надо, оговориться цифра в 629 029 человек по республике в целом складывается из общей численности татарского сельского населения 393 017 человек и 236 010 таковых же сельских северо-западных башкир.
Если кто постарается, и просчитает к этим оценкам по распространённости диалектов, ещё и городское население Башкортостана будем только благодарны. Но соотношения эти, скажем, причём с полной уверенностью, в этих разах будут еще большими.
А ведь именно этому сельскому (в смысле, не городскому) населению численностью порядка 629 027 человек, проживающему преимущественно на Северо-Западе Башкортостана этнологами и антропологами РАН объявляется быть людьми с двойной этничностью, причём не зависимо от того кем же себя осознают сами эти люди, башкирами или татарами. Татарам в 393 017 человек, помимо всего прочего заготовлена «двойная этничность» татаро-башкиры (с любым языком, кроме башкирского – читай, с татарским языком), и татаро-башкиры (с башкирским языком – читай, с «северо-западным диалектом»). Татарам, записываемых, агитируемых в состав 236 010 северо-западных башкир, «двойная этничность» башкиро-татары (с любым языком, кроме татарского – читай, с «северо-западным диалектом»), и башкиро-татары (с татарским языком).
С жителями больших городов таковое мало проходит. Тому свидетельство та же Уфа, в которой уже многие лета, без какой-либо особой той упомянутой чехарды, сохраняется преобладающая над башкирами, татарская этничность. Даже по, скажем так, итоговой по годам правления прежнего режима М.Г. Рахимова переписи 2010 года, татары числом 286 409 человек превышали численность 172 794 башкир в 1,66 раз. Причём, даже не подсчитывая численность башкир с «С-З» диалектом языка. А ведь и с этими башкирам не всё просто, они тоже могли быть из «изменивших» свою этничность. Это могло быть и собственно с жителями самой Уфы, и, конечно же, с приезжими в стольный град. Приведём только один пример, был у нас в Янауле очень талантливый татарский парень Радик Гареев, уехал он в Уфу, и стал там башкиром и башкирским директором театра оперы и балета.
В небольших же н/п республики «этничность» жителей, бывает, меняется даже от переписи к переписи, хотя и с определённой доминирующей башкирской направленностью.
Это увидел даже американец Дмитрий Горенбург и подробно изложил в своей статье [1, с.65-94]. Однако, надо оговориться, он никакой «двойной этничности» Не обнаруживал, не придумывал, и, в общем-то, не писал о массовой смене реальной этничности башкир и татар республики. А вполне скрупулёзно описал все те обстоятельства, определяемые социально-экомическими и политическми условиями в общем, и в частности, творимые, создаваемые секретарями, президентами и, в общем, властями, из-за которых населению приходилось менять «этничность», но всё, же не собственно этничность. Если всё это увидел человек из далёкой Америки, то, наверное, и здешнему автору, уроженцу Башкортостана, может, получится сказать, написать к этому несколько слов.
Смену этничности, причём без кавычек, и по н/п представлял в своих работах и мэтр башкирской исторической науки А.З.Асфандиров, но всё же с попыткой показать другую, обратную направленность. Очень показательны в этом плане данные Приложения, озаглавленного «Национальный состав населённых пунктов 40 райнов Республики Башкортостана по переписям 1795-1989 гг.» одной его книги [2, с.396-462]. Не все районы у него представлены, и не все населённые пункты этих районов тоже, и даже те о которых он писал в своих справочных томах «История сёл и деревень Башкортостана». Ну да, и ладно бы, как и то, что много не совпадений в этом Приложении с данными тех же его справочных томов, помощники с башкирским креном в этих ошибках похоже постарались.
А вот то, что отсутствуют данные советских переписей 1939 и 1970 года, и уже прошедшей переписи 2002 года, определённо вызывает некоторый вопрос. К этому же вопросу присовокупляется подборка сведений только по переписям 1959 и 1979 годов, показавших убыль татарского населения в республике, и на этом фоне, приведение данных той, очень не любимой в Башкортостане переписи 1989 года, зафиксировавшей падении численности башкир. Вона, мол, как случилось, получилось, что множество н/п бывших по переписям 1959 и 1979 годов башкирскими стали татарскими по этой не хорошей переписи 1989 года. А сведения переписей 1939 и 1970 года при этом «прикрыли ладошкой», и не стали приводить данные того что уже успели натворить по переписи 2002 года, когда татар в республике вообще задвинули на третье место по численности. Чехарда «смены» этничности по н/п была бы ещё более наглядной.
По случаю отметим, что если бы в этом Приложении были бы приведены данные VIII ревизии 1834 года пришлось бы показать вообще полное отсутствие татарских н/п в период между V ревизии 1795 года и X ревизии 1859 года, сведения по которым были представлены. К слову, по той ревизии 1834 года во всей Оренбургской не «наличествовали» не только татары, но и чуваши, фино-угорские народы, и даже русские, все учтены в сословиях.
На представленных в этом Приложении данных по 1870 и 1917 годам особо останавливаться не будем, заметим только то, что сведения по 1870 году в использованном авторами книги источнике не основаны на данных ревизий, переписей.
По представленным в Приложении данным по 1920 году необходимо сказать отдельно несколько слов. Источником по этому году для авторов послужил справочник «Список населённых пунктов Башреспублики» 1926 года, переизданный в 2002 году. Сведения переписи 1920 года только относительно недавно и только по нескольким уездам бывшей Уфимской губернии были введены в научный оборот М.И. Родновым. Он пишет, что данные того справочника, это комбинированные сведения из разных источников. И, наверное, не без оснований предполагает, что «при подготовке к следующей переписи 1926 г. составители этого статистического сборника, по сути, произвольно, в угоду собственным (или заказчика) представлениям, мягко говоря, корректировали итоги переписи 1920 г. главным образом по «тюрко-татарам» [3, с.28-29].
И, в, общем-то, со сказанным и теми упомянутыми несовпадениями данных Приложения, «допущенных» его помощниками, со сведениями из его же А.З. Асфандиярова предшествующих работ, выходит так, что и это Приложение было составлено в стараниях, в подготовке к предстоящей переписи 2010 года. Не только в Москвах, но, и на местах старались, и даже особо активно, и не только перед этой переписью, и не только по переписям.
Об этом чуть позже, а сейчас обратимся к общей картине чехарды смены «этничности» башкирами и татарами республики,  обусловленной всякими, разными стараниями, и обстоятельствами, и демонстрируемой переписями в БАССР и Башкортостане.
Продолжение здесь:
https://irek-tattarich.livejournal.com/99825.html


"Башкирская кровь" татарский язык.
irek_tattarich
Родом я из города Янаула, что на самом севере Башкортостана, названного Мустаем Каримом северными вратами республики. Хотя уже давно я вдалеке живу от отчих краёв, но свой любимый и родной город не забываю. Даже позволяю себе шутить, что до сих пор в своём Янауле живее некоторых иных. И вдруг узнаю, что в моём родненьком городе, вновь некий сэйшен свершился, Межрегиональная научно-практической конференция. Получил я материал этой конференции: Городские башкиры: Проблемы сохранения этничности: Материалы X Межрегиональной научно-практической конференции (г. Янаул, 11 мая 2018 г.) / Под ред. А. В. Псянчина. Уфа: ИИЯЛ УФИЦ РАН, 2018. – 216 с.
Ой, чего только ни понаписали, ни порассказали участники этой конференции, начиная с самого главы района Вазигатова И.А., причём уроженца татарского села Байгужя. Однако, прочтение «вслух» некоторых «понравившихся» выступлений, это отдельный разговор, а сейчас на скорую руку только заметочка  небольшая.
Есть в этих материалах статья историка А.М. Буранчина: «Общегражданская идентичность в контексте формирования башкирской городской культуры».
Хорошая статья, хотя и не очень по моим интересам. Однако всё же зацепился я за одно предложение: «Доля выбравших в качестве родного татарский, а это почти в 10 %, имеет двойную идентичность, то есть, человек являясь башкиром по самоидентификации, считает, что говорит на татарском языке (северо-западный диалект башкирского языка)».
И что сразу хочется сказать, я эту ипостась, как двойная идентичность никак не понимаю, по чётности, не чётности дней что ли? Практически же у всех народов России кроме евреев, этничность человека определяется по отцу, ну или по ПавликМорозовскому желанию самого человека. Ну ладно с этим, и с «Павликами» тоже, а что мой татарина родной язык это северо-западный диалект башкирского языка? А может быть я ещё и татар с двойной идентичностью? Абалдеть.
Есть у меня и текст одной «интересной» статьи «Башкирская кровь и татарский язык» из газеты нашего города «Янаульские зори», в которой приводятся мнения на эту тему сразу трёх башкирских историков: М. Кульшарипова,
М. Хайруллинной и А. Хайбуллина.
Приведем слова последнего: «Проблема этнической идентичности северо-запад­ных башкир была и остается одной из сложных и актуаль­ных тем современной этног­рафической науки. Несмот­ря на то, что дискуссия по этому вопросу ведется уже достаточно долгое время, ее крайняя политизация до сих пор затрудняет спокойный анализ этнических процес­сов, протекавших в северо-­западных районах Респуб­лики Башкортостан.
В советский период в этих районах этнические процес­сы проходили крайне нео­днозначно и породили такой феномен как «татароязычные» башкиры. Впервые «татароязычных» башкир выя­вила перепись 1926 года, ко­торая в графу переписи вве­ла раздельно националь­ность и родной язык. Пере­пись показала, что если в 1897 году 89% населения северо-западного региона считала родным башкирский язык, то в 1926 году 94% на­селения этих районов при­знало таковым татарский.
Чем же было обусловле­но несовпадение этнической и языковой идентичностей?
На наш взгляд, причина кро­ется в ошибочной языковой политике, проводимой госу­дарственными органами со­ветской Башкирии по отно­шению к северо-западным башкирам.
Как известно, после обра­зования в 1919 году Башкир­ской автономии начался про­цесс национально-культур­ного строительства, в ходе которого встал вопрос о со­здании башкирского литера­турного языка. Развернулась дискуссия по этой проблеме. В итоге, исходя из стремле­ния создания самобытной высокой башкирской культу­ры, было принято оптималь­ное решение создать лите­ратурный язык на основе во­сточного и южного диалектов. Предложение создать язык на основе трех диалектов было отклонено, так как се­веро-западный диалект баш­кирского языка, территори­ально используемый в зоне приграничья, был подвержен влиянию татарского.
Новый литературный язык был введен в 1923 году и стал языком официальной, деловой и культурной жизни республики. Грубые ошибки пропагандистской машины, не сумевшей объяснить на­селению этих районов принадлежность северо-запад­ного диалекта к башкирско­му языку, привели к тому, что северо-западные башкиры, видя, как их диалект отлича­ется от литературного баш­кирского, стали считать свой язык татарским, сохраняя при этом башкирскую идентич­ность. В результате этого в северо-западных районах появилось несколько поко­лений с деформированным этническим сознанием, ког­да человек, осознавая себя башкиром, считал при этом, что говорит на татарском языке. Именно искусственно порожденный комплекс обус­ловил резкое сокращение численности «татароязычных» башкир с последующим переходом их в татарский этнос».
Во ведь это оказывается как, и, конечно же, со ссылкой на любимую в Башкортостане перепись 1897 года. Я не филолог, и не историк гуманитарий, но я и за цифры по нашим языкам Северо-Запада Башкортостана тоже писал, а более всё же, за «башкирскую» кровь, т.е. за демографию наших краёв я размышляю и пишу. Причём указывая, что неправильно обращаются с цифрами гуманитарии, и в частности, или в особенности башкирские. Однако никто из башкирских гуманитариев не хочет поставить меня технаря на место. Иль я выпускник физико-технического института не правильно считаю цифры, либо они башкирские гуманитарии цифры не понимают, или может, не хотят их понимать?
Бум разбираться, и с выступлениями участников конференции тоже. Интересна эта конференция во многом, и даже по башкирскому языку, помимо русского, статей. В Янауле же на сейчас и ТВ и Радио, да преимущественно только на русском и башкирском языках, а газета «Янаульская заря» выпускается только на русском и татарском языках.

Парадоксы, чудеса башкирской демографии (продолжение).
irek_tattarich
Отдельно по юго-восточным уездам Таблицы 2 изменение численности башкир по годам предшествующих ревизий 1795 и 1834 годов и переписи 1897 года, корректно не удаётся представить. Дело в том, если те четыре северо-западных уезда по означенным предшествующим годам не претерпели особых территориальных изменений, то с некоторыми уездами, вошедшими в 1865 году в Оренбургскую губернию, произошли значительные взаимные территориальные преобразования. Вместе с тем, эти преобразования, в общем-то, не привели к особым изменениям их общей территории.
Так что динамику изменения численности башкир по означенным годам можно представить по общей территории этих юго-восточных уездов. Так и поступим, но прежде всё же, уточним данные о численности башкир в Оренбургской губернии по переписи 1897 года. В Оренбургском уезде по тем временам башкир, или населения указавшего родным башкирский язык, числилось 56 576 человек, Верхнеуральском – 44 025, Челябинском – 50 658, Троицком – 14 796, Орском – 88 506. Или в итоге 254 561 человек, а не «округленные» до 260 тыс. Янгузиным. Используя те же самые источники по ревизиям 1795 и 1834 годов, как и выше, получим аналогичную таблицу изменения численности башкир по этим юго-восточным уездам, составившим в 1965 году Оренбургскую губернию:

Таблица 4.

Уезды

1795

%

1834

Прирост

1897

Прирост

%

Юго-Восточные

64 931

28,10

152 638

2,35

254 561

1,67

15,91

Прежде чем высказаться по этим двум последним таблицам, учиним графическую наглядность по темпам прироста численности башкир по этим юго-восточным и по тем четырём северо-западным уездам:

Получается, что в тех четырёх северо-западных уездах к 1897 году произошёл мощный, т.е. практически взрывоподобный прирост численности башкир, тогда как, в юго-восточных уездах, в общем-то, наиболее башкирских на фоне малочисленности иных, кроме как только русских, не было никакого особого прироста башкир к этой переписи. Он даже замедлился в этих юго-восточных уездах. За 39 лет между ревизиями 1795 и 1834 годов башкиры приросли в численности в 2,35 раза, а за 63 года к 1897 году увеличились лишь в 1,67 раз. И если по 1795 году башкиры в этих уездах, в общем, составляли 28,10%, то к переписи 1897 года их было уже, лишь только 15,93%.
Подчеркнём, что к 1834 году в тех четырех северо-западных уездах башкиры, в общем, приросли примерно также как и в юго-восточных уездах, в 2,15 раза. А вот к 1997 году в этих северо-западных уездах произошёл просто взрыв  численности населения с родным башкирским языком. В общем же, по этим уездам они к этой переписи приросли в 5,41 раз. И если по временам ревизии 1795 года башкиры по численности в этих уездах не дотягивали даже до 28%, то в 1897 году они превысили эти проценты, а в Бирском и Белебеевском уездах они даже стали большинством населения. Чудеса, да и только. Ведь все остальное не башкирское население помимо естества прирастало ещё и за счёт мощнейшей миграции, причём особенно в этих уездах. Согласно же так трактуемым данным переписи 1897 года, выходит, что башкиры одним только естеством увеличивались быстрее общего прироста населения этих уездов. Так не бывает, а в чудеса мы не верим.
Пытаться объяснять это тем,  что тогда население собственно по этничности не опрашивалось, не получается. Ведь действительно по вполне строгим сведениям этой первой Всероссийской переписи 1897 года 1 311 017 человек указали именно башкирский язык своим родным языком. И думается, что если бы в опросном листе этой переписи стоял вопрос об этничности, то число респондентов указавших башкирскую идентичность было бы не меньшим, а то может быть и большим. Времена такие были, т.е. были соответствующие условия землевладения по тем временам, что было выгодно числиться именно в башкирах.
В общем, и целом получается ведь так, что башкирам в таком мощном приросте их численности в этих уездах помогали соседи, коих уже по временам V ревизии 1795 года было премного и даже более чем башкир. Конечно же, не в банальном смысле, а по престижности по тем временам сословия башкир. Тому свидетельство и уменьшение относительной численности в северо-западных уездах иных, как то татары, мишари (мещеряки) и тептяре, тогда как они прирастали помимо естества ещё и за счёт мощнейшей миграции. Не останавливаясь здесь подробно на последнем, всё же скажем несколько слов. По временам ревизии 1795 года в Мензелинском и Белебеевском уездах одних только татар было больше по численности, чем башкир. В первом татар было 27,21%, при 18,78% башкир, а во втором близко к половине населения уезда, 43,02%, при 27,73% башкир. К слову, Р.З. Янгузин при представлении особенностей уездов по ревизии 1795 года (2, с.83-87), вроде как не заметил этих высоких процентов численности татар, пропустил. А к 1987 году в Мензелинском уезде 122 678 человек, или 32,29% населения заговорили на родном башкирском языке, а в Белебеевском – 232 676  человек, т.е. даже большинство населения уезда 53,71%. А татар с татарским языком в первом уезде «осталось» порядка 28,2%, а во втором и того меньше 11,3%.
Скажут, спросят строго, а как же власти относились к этому, к процессу «выхода в башкиры» иных, как допускали это? Думается, что если не поощрительно, то во всяком не строго запретно, поскольку начиная уже с XVIII века начинается разложение общинной земельной собственности, постепенно переходящее в ин­дивидуальное владение, причем преимущественно именно в северо-западных, земледельческих уездах (2, с.184). Надо ли сказывать, что чем больше собственников с фискальной ответственностью, причём с большей величиной этой ответственности, тем выгоднее власть предержащим. Позвольте, оставить это, без знака вопроса.
И как бы к слову, заметим, что в Российской империи был организован преимущественно сословный характер учёта населения. По той же VIII ревизии 1834 года по всей прежней обширной Оренбургской губернии «не было» ни татар, ни наших «прочих»,  и других, наличествовавших по V ревизии 1795 года. Практически все, включая и русских, которых в губернии было уже премного, расписаны в сословиях. Скажут, спросят, а как же 350 438 башкир и ещё 3 355 таковых, приписанных к Уральскому войску? А почему, если практически всё население губернии по этой ревизии обозначены, в общем-то, не в этнических, а в сословных категориях, то все эти «башкиры» обязательно и непременно этнические башкиры?
Опять же вопрос, почему все те 1 311 017 человек указавших по переписи 1897 года родным башкирский язык, тоже обязательно и непременно башкиры?
И всё же не будем здесь и сейчас углубляться во всё это, но факт процесса «выхода в башкиры» в крае вполне наличествовал. Это даже, другой мэтр башкирской исторической науки А.З. Асфандияров, причём горячий противник этого, активнейший борец за чистоту башкирской крови и башкирского сословия, всё же, временами в своих работах, хотя, и оговаривая, что это было не в массовом порядке, признавал. А процесс то этот был всё же действительно массовым, и никак не единовременным. Есть работы, описывающие этот процесс, хотя и не многочисленные, но есть.
Наличию этого процесса высокого прироста численности башкир за счёт пришлого люда, свидетельство и обозначенный нами демографический взрыв по тем четырём северо-западным уездам. Мы и хотим это явление проанализировать, а на пока озвучим вопрос, преимущественно за счёт какого люда происходил этот процесс, в смысле близости языка, веры и в общем этничности к башкирам?
Однако у нас остались без «внимания», т.е. пока в стороне, два уезда Уфимской губернии, Златоустовский и Стерлитамакский.
По Златоустовскому уезду по использованным нами источникам нет сведений по ревизиям 1795 и 1834 годов. Почему, да, как с этим, не будем здесь вдаваться, но данные от Р.З. Янгузина по переписи 1897 года по этому уезду приведем. Башкир, или населения с родным башкирским языком  по его сведениям в этом уезде было 51 166 человек, или по его же подсчётам 5,7% от всей численности башкир в уезде (2, с. 95), т.е., наличествовали не очень значительной величиной. Так что на качества нами рассматриваемого вопроса, думается, это не может как-то особенно повлиять.
В Стерлитамакском уезде уже намного серьезнее, башкиры там по переписи 1897 года согласно данным Р.З. Янгузина были в 12,7% от всей численности башкир Уфимской губернии, и по данным переписи составляли 34,99% от всей численности населения уезда. По ревизии же 1795 года и того больше, 43,35%, что было весьма значительным, и ниже чем, только в Верхнеуральском уезде. По сведениям же Р.З. Янгузина по 1795 году (хотя и по одному, и тому, же источнику, и у Кулбахтиных) даже 49,6%. (2, с.85), т.е. почти половина населения уезда.
Аналогичным образом, как и выше, сформируем таблицу динамики изменения численности башкир и по этому уезду:

Таблица 5.

Уезды

1795

%

1834

Прирост

1897

Прирост

%

Стерлитамакский

25 262

43,35

41 839

1,66

114 552

2,74

34,99

А ведь динамика численности башкир и в этом уезде, подтверждает наши слова, что в приросте башкир им помогали соседние народы. Высок был процент численности башкир в этом уезде по временам ревизии 1795 году, но вполне высоким в 19,0% была общая численность татар, мишарей (мещеряков) и тептярей, а никак не в тех мизерах, как в юго-восточных уездах. И получается именно так, что в силу этого прирост численности башкир в Стерлитамакском уезде к переписи 1987 года был всё же повыше чем в юго-восточных уездах, составлявших Оренбургскую губернию, более чем в полтора раза, а точнее в 1,64.
Итак, по данным переписи 1897 года в Оренбургской губернии наличествовало 254 561 башкир, или 15,91% от общей численности населения губернии, а в Уфимской губернии, включая Стерлитамакский и Златоустовский уезды
894 239 человек, или около 41,0% заговорили к этой переписи на родном башкирском языке. А свой Башкурдистан Заки Валиди строил преимущественно из уездов Оренбургской губернии, изыскивая «тюркское» большинство в практически море разливанном русского населения с более чем 70,0% их относительной численностью. Однако мы не станем вопрошать, а почему, пусть даже как говорят, пишут, только временно, он отступился от Уфимской губернии с таким преобладающим процентом численности башкир даже по сравнению с только порядка 38,0% русских. Просто он в чудеса тоже не верил, и вполне знал реальную этническую картину в этой губернии, знал какое там, было тюркское большинство.
Вот и продолжим далее с этим разбираться, но уже только по уездам Уфимской губернии, поскольку в Оренбургской губернии никаких особых явлений с демографией не происходило, кроме как по взаимных их территориальных преобразований.
Очень лестно отзываются специалисты, включая и тех, кто с большой критикой относится к переписи 1897 года, о Подворной переписи 1912-1913 гг. по Уфимской губернии. Где как пишут они, и так, в общем-то, есть, была зафиксирована и этническая принадлежность населения. Данные этой переписи, как и сведения по временам ревизии 1795 года, с восторженной их оценкой были представлены и Р.З.Янгузиным (2, с. 96-98), но обратимся всё же, непосредственно к данным самой переписи, которые тоже представлены в интернете. Погрешностей, и расхождений со статистическими сведениями других исследователей много у профессора Р.З.Янгузина. И, в общем, у него была, и как она есть у многих других башкирских гуманитариев, одна общая особенность. Что-то замечать, очень подробно рассказывать, писать об этом, а иное, другое не замечать. Мы уже здесь отмечали таковое у профессора на примере Белебеевского и Мензелинского уездов.
Высоко отзывался об этой Подворной переписи и известный исследователь исторической демографии Уфимской губернии М.И. Роднов: «Подворная перепись 1912–1913 гг. стала вершиной уфимской земской статистики, бесценным историческим источником» (4, с.128). И им же относительно недавно были введены в научный оборот данные переписи 1920 года по некоторым уездам этой губернии, причем в целом, только по Бирскому и Белебеевскому уездам (5, 6). Дело в том, что только эти два уезда Бирский и Белебеевский оставались полностью в губернии, а Уфимский, Стерлитамакский и Златоустовский уезды уже несколько сокращенными территориально. Мензелинский же уезд, ещё до времени проведения этой переписи в сентябре, октябре 1920 года, 27 мая того же года полностью был передан в состав образованной Автономной Татарской Социалистической Советской Республике (6, с.4; Предисловие редактора А.Д. Корестелева).
Добавляя имеющиеся сведения этих двух упомянутых переписей к уже приведённым нами данным, продолжим наши изыски по особенностям демографии в уездах Уфимской губернии.
Вначале вновь учиним наглядность по динамике численности башкир по северо-западным уездам, включая и Стерлитамакский уезд:


Численные данные этой динамики таковы:
Таблица 6.

Уезды 1795 1834 1897 1912 1920
Бирский 20 707 42 858 261 855 232 977 140 928
Белебеевский 17 237 36 577 232 676 212 800 87 704
Уфимский 8 445 20 102 111 342 96 421 50 920*
Мензелинский 16 338 35 094 122 678 154 324
Стерлитамакский 25 262 41 839 114 552 100 305

Оговоримся по 1913, т.е. по Подворной переписи 1912-1913 гг. в численности татар и башкир, нами были учтены соответственно крещеные татары и крещёные башкиры. Златоустовский уезд, как уже отмечалось выше, выпадает из нашего сквозного анализа.
Кроме очень отрывочных, не сведений на 1920 год по Мензелинскому и Стерлитамакскому уезду. Автору здешних строк неизвестно, властями ли уже ТАССР, или Уфимской губернии проводилась эта перепись в Мензелинском уезде после её передачи в ТАССР, но её документы, либо были утеряны, уничтожены, либо где-то всё же, сохранились в архивах. По Стерлитамакскому уезду по этому году тоже отсутствуют полновесные данные. Представленные же данные переписи 1920 года взяты из работ М.И. Роднова (6, с.20; 5, с.26; 7, с.26). Цифры Уфимского уезда по 1920 мы несколько подкорректировали с учетом отошедших от этого уезда волостей данными переписи 1912-1913 гг. по ним. Более подробно об этом далее.
Вполне наглядно видно, что Подворная перепись несколько «скорректировала», смягчила по сравнению с переписью 1897 года предшествующий башкирский демографический взрыв. По всем этим уездам, кроме Мензелинского, башкиры понизились в численности, причём на фоне увеличения численности татар, мещеряков и тептяр. Но не из-за того, что правильные стали ставить вопросы в переписи по этничности, а из-за Столыпинских реформ, когда сословные привилегии на землю стали сходить на нет, и сословие башкир стало терять свою привлекательность. Начался обратный тому башкирскому демографическому взрыву процесс. Почему да как, произошёл прирост численности башкир в Мензелинском уезде по этой переписи, с этим здесь не будем разбираться, да и возможно ли это выяснить, нам пока не известно.
Перепись 1917 года показала, что этот процесс уменьшения численности башкир ещё более ускорился, тогда как большевики, коим некоторыми башкирскими гуманитариями вменяется некий геноцид башкир, ещё, не только не пришли к власти, а никто и не думал тогда, что именно они станут новой властью в бывшей Российской империи.
А по 1920 году, действительно были виноваты и уже пришедшие к власти большевики, но никаким не геноцидом башкир, а своим «Декретом о земле» полностью отменившим любые привилегии на землю. И, в общем, уже с переписи 1897 года, предыдущий башкирский демографический взрыв нарастающим образом пошёл в обвал.
Однако знаменитый закон сохранения никто не отменял, будем искать пропавших башкир и прочих убывших к 1920 году.
Выше мы отмечали, что прирост численности башкир между ревизиями 1795 и 1834 годов, как в юго-восточных, так и в северо-западных уездах был вполне близким, в первых он в разах был равен 2,35, а в вторых – 2,15. Более того, было показано по северо-западным уездам, что и отдельно по уездам различия в приросте башкир были не особо значительны. Получается так, что эти цифры, в общем-то, близки к естественному приросту численности башкир, вот и примем их по северо-западным уездам за оценку этого и на последующие годы. Скажут, возразят, мол, занижаем мы так естественный прирост башкир, и войну 1812 года, в которой башкиры принимали активное участие, к этому вспомнят.
Так у нас есть другой контраргумент, процесс то «выхода в башкиры» иных уже к ревизии 1834 года вполне активно пошёл. Например, в очень даже башкирских уездах Стерлитамкском и Оренбургском по данным этой ревизии выясняется, что не все башкиры этих уездов являлись собственно башкирами. В Оренбургском уезде наличествовали 2 413 башкир из «Султанских нагайцев казачьего войска», 347 «башкирцев из казанских торговых татар», и числились 4 870 человек, поступивших в башкиры «из казачьего иррегулярного войска». Кто такие последние не указывается, но все перечисленные общим числом в 7 630 человек причислены к башкирам. В Стерлитамакском уезде отмечаются 920 жителей с указанием, что они «перешли в сии деревни к заселению из башкирцев Сеитовского посада, имеют происхождение из казанских торговых. Живут на купленной земле у башкирцев XII кантона Кулиле-Минской волости в 1751 г.» (3, с.111-377). Надо ли здесь озвучивать риторический вопрос, если так было в особо башкирских уездах, что же со всем этим творилось по очень смешанным этнически северо-западным уездам.
Вопрос этот не станем задавать, а ту означенную оценку всё же применим к последующим годам в виде линейной функции экстраполяции естественного прироста численности башкир, в дальнейшем нашем анализе изменений демографической картины в северо-западных уездах.



Парадоксы, чудеса башкирской демографии.
irek_tattarich
Как бы при повторном чтении работы Сергея Орлова «Ликвидация Уфимской губернии. Как это было?» но уже на ресурсе «Реальное время» https://realnoevremya.ru/articles/97488-likvidaciya-ufimskoy-gubernii-kak-eto-bylo-ch-10, привлекли внимание слова Муллаяна Халикова: «В Малой Башкирии было 400 тысяч башкир и 200 тысяч татар, а в то время как в Уфимской губернии было 800 тысяч башкир и более 200 тысяч татар и, кроме того, по своему экономическому положению Малая Башкирия область потребляющая, а Уфимская губерния производящая и поэтому Уфимская губерния для Малой Башкирии была необходима». Это он так о подарке большевиков мертворождённой республике Башкурдистану, детищу Заки Валиди, ставшему уже АБССР, декрете ВЦИК «О расширении границ» от 14 июня 1922 г. Согласно этому декрету Уфимский, Бирский, Белебеевсккй и Златоустовский уезды Уфимской губернии были переданы этой республике.
Хотя Сергей Орлов подписал под этими словами Халикова: «Последнее в комментариях не нуждается…», он  вполне подробно осветил этот вопрос в своей работе. А по первому мы постараемся внимательнее разобраться.
А ведь Халиков пытался теми своими словами, хотя очень грубыми оценками представить соотношение башкирского и татарского населения в Башкурдистане и Уфимской губернии, вернее в Оренбургской и Уфимской губерниях по данным переписи 1897 года. Не с тех ли уже пор, очень популярны в Башкортостане материалы Всероссийской переписи населения 1897 года, очень. Хотя собственно об этничности по этой переписи население не опрашивалось, но на основании численности населения указавших родным башкирский язык, в республике утверждается, что по тем временам в Российской империи наличествовало 1 311 017 башкир.
И особенно внимание к материалам этой переписи в республике обостряется к предстоящим переписям. Например, в преддверии переписи 2010 года, тогдашний госсоветник президента РБ Сергей Лаврентьев озвучил было слова, что согласно переписи 1897 года: «по всей Уфимской губернии, в составе которой тогда были Златоустовский, Уфимский, Стерлитамакский, Белебеевский, Бирский и Мензелинский уезды, 41% населения говорил на башкирском, 8,4% – на татарском, 1% – на мишарском и 1,8% – на тептярском языках».
Почему же такое внимание советника только к бывшей Уфимской губернии, ведь была и Оренбургская губерния, преимущественно из уездов, которой строил свой Башкурдистан Заки Валиди? А потому, что Северо-Запад Башкортостана, т.е. большая часть той прежней Уфимской губернии, присоединённая волей большевиков, и только их волей к Башкурдистану в 1922 году это сугубо важный интерес и большая озабоченность властей республики. И этот советник с прозрачной, как слеза претензией объявил тогда: «Эти показатели очень близки к совокупному показателю численности башкир и татар в современной Башкирии».
А это последнее, ведь абсурд, и даже полный бред, но ведь озвучивают, же таковое. И если таких оракулов не миллионы, и не тьмы, и тьмы, но ведь уже премного, и множатся они. И ведь хватает совести, или вернее с отсутствия таковой, нести такой бред, причём даже очень учёным мужам, как этот советник.
Зачем стала нужна Уфимская губерния Муллаяну Халикову и, в общем, властям АБССР тоже вполне прозрачно и понятно, и как уже было сказано, это в работе Сергея Орлова подробно изложено. А вот почему она, эта губерния Заки Валиди была не нужна, не очень понятно. Нет, нет, громогласно заявляют, была, была нужна, и пишут, и сам он навспоминал, что в начале ноября до объявления автономии Башкортостана во время совещания с казахскими лидерами он нарисовал карту «Большой Башкирии». Да, на этой карте представлена и территория Уфимской губернии, но дата на ней проставлена, не начала, а 27 ноября 1917 года, т.е. уже после объявления автономии Башкурдистана, и что особенно важно, уже после того совещания с казахскими лидерами. Запамятовал, наверное, Заки Валиди, что сам дату поставил на карте, а иные, другие, наверное, не «замечают» этого и многого другого. Однако не будем здесь вдаваться в подробности этого, заметим только, что автор здешних строк уже писал отдельно за это.
Вместе с тем, хотя Заки Валиди лучше многих других знал результаты той переписи 1897 года, но тщательно, и действительно в начале ноября до объявления автономии рисовал карту Башкурдистана с поиском преобладающего «тюркского» большинства в уездах Оренбургской губернии, оставляя Уфимскую в стороне. А может он и что другое, чем только просто цифры 1897 года знал, и искал не общее тюркское большинство для своего детища Башкурдистана?
Давайте, попробуем со всем этим разобраться, и для этого озадачимся данными переписи 1897 года, ну и конечно другими переписями и ревизиями тоже, и не только по Уфимской губернии, но и Оренбургской тоже. Ведь, в соответствии с крылатой фразой, всё познаётся в сравнении. Проследим изменения численности башкир по предшествующим ревизиям 1795, 1834 годов и этой переписи 1897 года.
Изначально же представим «этническую» картину, бытовавшую по временам V ревизии 1795 года в уездах, вошедших в эти две губернии в 1865 году, при разделе прежней более обширной Оренбургской губернии. В Уфимскую губернию вошли Бирский, Белебеевский, Мензелинский, Уфимский, Стерлитамакский и Златоустовский уезды. Новая Оренбургская губерния была образована из Оренбургского, Верхнеуральского, Троицкого, Челябинского и Орского уездов.
И.Н. Кулбахтин, Н.М. Кулбахтин пишут, что «для определения численности, этносословного состава и расселения жителей Башкортостана наиболее достоверными представляются материалы V ревизии 1795 года, где впервые осуществлялась подушная перепись населения края» (1, с.14). Ими, с указанием на анализ этой ревизии и со ссылкой на материалы «Экономических примечаний» к генеральному межеванию по 12 уездам Оренбургской губернии представлена таблица численности, этнического состава и размещения населения в конце XVIII XIX в., но уже Башкортостана (?! – И.Г.) (1, с.15-16).
Воспользуемся ими приведёнными данными, и сформируем следующие две таблицы:
Таблица 1.
Уезды Общ.числ. Русские Башкиры Татары Мишари Тептяри Прочие
Бирский 82 016 23,51 25,25 1,25 11,56 18,09 20,35
Белебеевский 62 158 10,36 27,73 43,02 7,42 0,19 11,28
Мензелинский 86 997 39,31 18,78 27,21 0,36 8,22 5,91
Уфимский 60 738 53,85 13,90 0,08 19,83 7,38 4,14
Итого 291 909 31,77 21,49 17,80 9,06 9,01 10,47
Таблица 2.
Уезды Общ.числ. Русские Башкиры Татары Мишари Тептяри Прочие
Оренбургский 64 126 62,64 34,83 0,76 0,21 0,82 0,74
Верхнеуральский 30 157 27,19 62,31 0,64 0,00 9,87 0,00
Челябинский 82 808 81,02 14,05 0,58 2,45 0,00 1,90
Троицкий 52 661 70,36 23,11 0,68 4,75 0,69 0,40
Итого 229 752 66,38 28,26 0,67 2,03 1,68 0,98

Пояснений к таблицам не много. Во втором столбце с шапкой «Общ.числ.» представлена общая по уездам численность населения в абсолютных значениях. А во всех последующих колонках численность соответствующих категорий населения указана в относительных цифрах, в процентах. В последнем колонке озаглавленной – «Прочие» представлена, тоже в процентах, общая численность по уездам чувашей, мари, мордвы, удмуртов, киргиз, калмык и даже черкас.
Определение «этнический» к демографической картине, в предваряющих эти таблицы словах были заключены в кавычки, уже из-за того, что тептяре однозначно были сословием, состоящим из различных этнических групп. С мишарями мещеряками (мещеряками) в этом плане тоже есть вопросы, да, и с башкирами, башкирцами, в общем-то, тоже.
Отметим очень важное  различие этих двух таблиц, если первая сугубо пестра по «этнической» картине, то вторая очень даже монотонна в преобладающей русской и башкирской идентичности населения. Причём, только в Верхнеуральском уезде доминировали башкиры, а по всем другим  уездам, и, в общем, значительно преобладали русские. Остальные же, как отдельно по уездам, так и, в общем, были представлены очень незначительным числом, а местами, и практически в мизерах. Оставляя в стороне русских и наших прочих, демографическая картина количественно, в общем, по уездам выглядела так: в северо-западных уездах первой таблицы на 104 721 татар, мишар(мещеряков) и тептярей, наличествовало 62 227 башкир, или 59,42%, а в юго-восточных уездах второй таблицы, наоборот, вместе взятые татары, мишари и тептяре числом 10 055 человек составляли всего лишь 15,49% от численности башкир в 229 752 человек. И надо заметить, специалисты гуманитарии пишут, что если юго-западные уезды были мало подвержены колонизационным процессам, то в северо-западные уезды миграционные потоки пришлого населения были очень, и очень значительным (1, с.17-19; 2, с. 83-87).
А теперь обратимся к данным переписи 1897 года. Они, например, были приведены авторитетом башкирской исторической науки Р.З. Янгузиным, причём очень лаконично, кратко, сжато, и практически, только всего лишь на полстраницы (2, с. 95), ну ладно хотя бы подробнее, и точнее чем Муллаян Халиков. Хотя это последнее было сказано нами без всякой иронии, но и без этого никак не обойтись. А уж очень «лаконично» Рим Зайнигабитович, почти как художник импрессионист только одними мазками, высказался по данным этой переписи касательно новой Оренбургской губернии, он население губернии представил в тыс., т.е. в тысячах. По его сведениям в этой губернии общая численность населения была 1 600 тыс., из них 256 тыс. башкир, русских – 1 120 тыс., татар – 96 тыс. По остальным 128 тыс., порядка 8% населения губернии он вообще никаких данных не привёл.
Почти так же Р.З. Янгузин поступил и по Уфимской губернии, русских по его цифрам было 834 тыс, татар – 184 тыс, но численность башкир он не округлил до тыс., указал, что башкир в этой губернии было 899 910 человека. Более того, он представил подробное, не округлённое до тыс., распределение численности башкир по всем уездам этой губернии. Воспользуемся этими его по уездными цифрами, и, добавляя к ним выше приведённые сведения по ревизии 1795 года, и данные ревизии 1834 года (3, с.111-377), получим следующую таблицу изменения численности башкир по тем четырём северо-западным уездам:
Таблица 3.
Уезды 1795 % 1834 Прирост 1897 Прирост %
Бирский 20 707 25,25 42 858 2,07 261 855 6,11 52,61
Белебеевский 17 237 27,73 36 577 2,12 232 676 6,36 53,71
Мензелинский 16 338 18,78 35 094 2,15 122 678 3,50 32,29
Уфимский 8 445 13,90 20 102 2,38 111 342 5,54 29,86
Общие данные  62 727 21,49 134 631 2,15 728 551 5,41 39,46

Пояснений и к этой таблице немного. По 1795 году по уездам представлены абсолютная и относительная в процентах численность башкир, по 1834 году абсолютная их численность и прирост в разах относительно 1795 года. А по 1897 году представлены абсолютная численность башкир по этим уездам, их прирост относительно 1834 года, и сложившая к этой последней переписи относительная их численность в процентах. В последней строке приведены общие сведения по этим четырём северо-западным уездам.

?

Log in

No account? Create an account